Цитаты из книги Дорога на космодром

Ракету поставили точно по расписанию, без замечаний. По готовности «двадцать четыре часа» тоже все шло нормально. В 13.00 Гагарин приехал на старт для встречи с теми, кто готовил для него космический комплекс. Еще загодя Королев продумал весь этот символический церемониал. Он понимал, что старт Гагарина – это не завершение огромной работы последних лет, а лишь начало нового этапа. Следом пойдут другие старты, а оглядываться будут на этот, первый, смотреть: «Как было тогда?» Он чувствовал, что в поисках этих торжественных форм проводов в космос никто его не поддерживает, а многие просто считают, что СП мудрует или блажит. – Это очень важно, чтобы космонавт не чувствовал себя пассажиром, которого впопыхах впихнули в купе отходящего поезда, – горячо доказывал Королев. В ответ – вежливо улыбались.

Главная его [Королева] заслуга – в организации целой сети научно-исследовательских коллективов и производственных предприятий, подчиняющихся разным министерствам и ведомствам, в координации их работ, в предвидении сегодня завтрашних потребностей всей этой огромной массы людей, станков, материалов, приборов, а следовательно, жилья, производственных площадей, сырья, энергетики. Позднее наука об управлении выделила в особый раздел управление так называемыми «большими системами». Но тогда, когда Сергей Павлович начинал эту огромную работу, такой науки еще не было. Практические ее приложения возникли раньше, чем теоретики обосновали их появление.

Ракетными самолетами занимались и Цандер, и Зенгер, и Валье, и другие. И ракетопланер – не заблуждение, не тупиковая ветвь ракетной техники, а самостоятельное направление научно-технического поиска со своей богатой и интересной историей. Но что отличает Королева от его единомышленников в 30-е годы? Более широкий охват проблем. Ведь ракетопланер создавался параллельно с крылатыми ракетами. «Военная школа» ракетчиков, о которой я уже упоминал, провозглашала постепенный переход от пилотируемого самолета к пилотируемому космическому кораблю. Да, это был реальный путь. Но можно было представить и другой: от непилотируемой к пилотируемой ракете. И если РП-318 – шаг по одной дороге, то крылатая ракета 212 – шаг по другой. Обе эти дороги вели на космодром.

Браун не любил вспоминать военные годы, но когда отвечать все-таки приходилось, он говорил так: – Во время войны любой человек от рядового до ученого должен защищать свою страну, независимо от того, согласен ли он с политикой своего правительства… Защищать свою страну – дело святое, но кто нападал на Германию в 1933-м, когда Браун начал свои работы, в 1939-м – когда фашисты оккупировали Польшу, в 1941-м – когда они вероломно, без объявления войны, напали на Советский Союз? Вернер фон Браун участвовал не в защите своей страны, а в нападении на другие страны. Это – факт. И что бы Браун ни сделал потом, сколь ни велики были бы его заслуги перед ракетной техникой и космонавтикой, отмыться от коричневого фашистского пятна на своей биографии он не смог. И даже время не сотрет его.

Цандера всегда заботил лаконизм в записях, и поэтому во время недолгой своей учебы в Данциге Фридрих изучает стенографию и начиная с 1906-1908 годов многие свои записи стенографирует по почти ныне забытой системе Франца Ксаверия Габбельсбергера, вводя в нее собственные, им придуманные знаки и изменяя эту систему с течением времени. И простую запись Цандера, когда он пишет, перемежая немецкий и русский язык, прочесть не легко. А тут стенограмма! Сотни страниц, исписанных непонятными значками, отпугивали многих исследователей его архива.

Годдард впервые ввел в ракетную технику многие ценные новинки, которые и по сей день с успехом используются. Годдарду принадлежит идея турбонасосного агрегата (ТНА) для перекачки жидкого топлива из баков в камеру сгорания. Он впервые расположил цилиндрические баки один за другим по оси ракеты. Одним из первых понял Годдард перспективность многоступенчатых ракет и много ими занимался. На его ракетах стояли первые газовые рули. Впервые на практике применил он и гироскоп. Да что там говорить – человек получил 214 патентов, и почти все его изобретения имеют отношение к ракетной технике.