Цитаты из книги Цвет волшебства

Бес нервно кашлянул. (Демоны не дышат; тем не менее в жизни каждого разумного существа, дышит оно или нет, наступает момент, когда оно нервно кашляет.)

" Ринсвинд попытался вытеснить из своих мыслей воспоминание о падающей воде, но оно очень даже не плохо проводило там время, наводя ужас на других обитателей памяти и пинками расшвыривая мебель"

- ... Нападаем с разгону, - с презрением ответил Кринг.

• И почему я об этом не подумал? - удивился Ринсвинд, - Не потому ли, что у всех у них арбалеты?
• У тебя пораженческий образ мысли.
• Пораженческий? Это потому, что я сейчас потерплю поражение!

- мы забрели в зону с сильным магическим индексом, - объяснил он.- не спрашивайте меня, как.  когда-то, давным давно, здесь возникло по-настоящему мощное магическое поле, и мы ощущаем на себе его последствия.
- Вот именно, -подтвердил проходящий мимо куст.

Сундук разом прекратил бесстрастное продвижение по изуродованным плитам и, такое впечатление, внимательно прислушался, после чего, в замысловатом порядке перебирая маленькими ножками, развернулся и направился в сторону «Могучего Вояжера». Ринсвинд следил за ним кислым взглядом. Сундук славился необузданным характером, полным отсутствием мозгов и человекоубийственным отношением ко всему, что представляло опасность для его хозяина.

Ты похож на наемника, Хрун из Химерии. Ты мог бы мне пригодиться – в случае если пройдешь все испытания. Их три. С первым ты справился. – А какими будут остальные… – Хрун помолчал, беззвучно шевеля губами, а затем рискнул: – Два?"

"Я-то думал, у нас с тобой уговор. Вы не грабите – я не убиваю. В смысле за деньги, – добавил он после небольшой паузы."

Говорят, когда должен умереть волшебник, Смерть приходит за ним лично.

Дорога была весьма живописна, но к передвижению совершенно непригодна.

Внимательно изучив пейзаж, вдохновивший Двацветка на использование первого прилагательного, Ринсвинд решил, что «живописная» – это то же самое, что и «жутко обрывистая». А под словом «оригинальная», которое использовалось для описания периодически встречающихся на пути деревенек, видимо, понимались выражения «рассадник заразы» и «жалкая развалюха».

Мир не изменился – практически. За несколькими исключениями. Посреди дороги, к примеру, возник пятиметровый горный тролль. Исключительно злой тролль. Тролли все злые, это их обычное состояние, однако данный экземпляр был по-настоящему разъярён.

Двацветок неуютно поерзал на влажном камне и попытался взглянуть на положение вещей оптимистически. К примеру, во время безумной скачки его разогнавшаяся лошадь, продираясь сквозь какие-то заросли, потревожила медведицу с медвежатами, но умчалась прочь прежде, чем та успела отреагировать.

– Не будет больно? – переспросил он. – Быть разорванным на куски волками – это не больно?

– Я вижу, что это такое, – сказал он, – но что это такое?

— Сначала я падал, — рассказывал Тефис, — но падать, знаете ли, не так уж и плохо. Больно бывает, когда приземляешься, а подо мной ничего не было.

El turista se disponía a demostrar su peculiar conocimiento de los idiomas, lo que significaba que iba a hablar muy alto y muy despacio en su propio lenguaje.

-Надеюсь, ты не станешь помышлять о том, чтобы ускользнуть от своих обязанностей и сбежать из города. По-моему, ты прирожденный горожанин. Кроме того, можешь не сомневаться, правители остальных городов будут ознакомлены с содержанием нашего разговора еще до наступления сумерек.

• Уверяю, ваша милость, такая мысль и в голову мне не приходила.
• Неужели? Тогда на твоем месте я подал бы на свое лицом в суд. За клевету.

Едва уловимые изменения в позе нищего придали чужеземцу уверенности. Он снова сверился со своей книжечкой. – Я желаю быть препровожденным в отель, таверну, меблированные комнаты, гостиницу, трактир, караван-сарай, – сказал он. – Что, во все места сразу? – уточнил ошарашенный Хью.

То был час, когда большинство горожан либо поднимались с постелей, либо как раз собирались укладываться спать, поэтому лишь немногие из завсегдатаев «Барабана» могли наблюдать то, как Двацветок спускается по лестнице в таверну. Когда же следом за чужеземцем появился Сундук и уверенно заковылял вниз по ступенькам, все клиенты, сидящие за грубыми деревянными столами, как один подозрительно покосились на свою выпивку.

Він вихопив меча і, метнувши його одним граціозним рухом від плеча, цілковито промазав. лезо пірнуло у верес на узбіччі дороги.