Семь красавиц

Нам кувшин был дан судьбою — жажду утолить,
Как же можно эту божью воду загрязнить?

Кто живительную воду из колодца пьет,
Если он не злой безбожник, в воду не плюет.

Уксусом нельзя, ты знаешь, зеркал нам мыть,
Разве можно этой влаги чистоту грязнить?

Не подозревай дурное ты в душе других!
Тот, кто дурно мыслит, дурен и в делах своих!»

Глубину причин творенья мы не можем знать,
Мироздание не в силах наша мысль объять.

Ведь пути к завесе древней здесь не знаем мы,
Что ж о тайнах за завесой рассуждаем мы?

Не усердствуй в заблужденьях ложного пути,
Не внимай привыкшим речи ложные вести.

Я боюсь, когда завеса эта упадет,
Дерзких и высокоумных гибель злая ждет.

И терпела и таила жар она в крови,
Но — ты знаешь — от терпенья пользы нет в любви.

Женщина, что виноградник, — нежно зелена,
Недозрев; когда ж созрела, то лицом черна.

Наполняет ночь сияньем яркий блеск луны,
И в достоинстве мужчины чистота жены.

Если к женщине мужчина страстью ослеплен,
Много ей недостающих свойств припишет он.

Ведать меру должен каждый, кто душой не слеп,
Не для всякого желудка годен чистый хлеб.

Нет, железный лишь желудок может совладать
И с несвойственною пищей, чтоб не пострадать.

Если к цели вожделенной нынче не придешь,
Яркий свет свечи бессмертья завтра обретешь,

Так не продавай за каплю весь источник вод.
Все, что нынче яд, то завтра превратится в мед

Нынче ты свои желанья на замок замкни,
И за это счастлив будешь в будущие дни.

Если можешь быть доволен леденцами ты, —
В эту ночь со мной сливайся лишь устами ты.

Знай: кто требует немного — много тот возьмет.
А страстей своих невольник — в нищету впадет».

Таково предначертанье в жизни сей земной, —
Здесь всегда один в убытке, с прибылью — другой,

Этот жаждою томится, гибнет тот в воде,
И награду за Симнара воздают Шиде.

Мудрый ведает: грядущий день от нас закрыт.
Поражен своей судьбою — человек молчит.

Притчу старую напомнить я хочу тебе:
Власти жаждущий над миром — враг своей судьбе.

Ведь предательства стыдится честный муж всегда,
Он в раскаянии горьком никнет от стыда.

Сам себя унизит тяжко, кто несправедлив,
Кто вернется в лоно правды — тот уже счастлив.

Я доволен был и малым данным мне зерном.
Мал мой дом, как дом улитки, все же — он мой дом.

Быть главой в своем жилище, быть собой самим
Я хотел. Зачем я должен вновь служить другим?

Вольный лев достиг величья и могучим стал
Лишь тогда, когда ошейник он с себя сорвал.

Лучше нищим и голодным хлеб свой подавать,
Чем халву за дастарханом низкого вкушать.

Разум и душа, единством истинным дыша,
Побеждают; вечно живы разум и душа.

И они стремятся оба слиться с божеством,
Если ими обладаешь, усомнишься ль в нем?

И когда от этих двух ты к одному придешь,
Ты себя и человеком в день тот назовешь.

Тот, кто учится упорно, тот рукой своей
Из скалы рубин добудет, жемчуг из морей.

Среди знающих — ушами хлопать, как осел,
Будет тот бедняк, кто знаний прочных не обрел.

О, как много дар сгубивших было среди нас —
Из-за лени! Гончарами видим их сейчас.

О, как много нищих сердцем, разумом слепых,
Но усердных видим ныне средь судей земных.

Только знанье — друг надежный, охранитель наш,
Разрешитель всех сплетений, неусыпный страж.

Лучше молнией блесни ты и умри смеясь,
Лучше — смерть, чем задыхаться, тучностью кичась.

Помни: кто свое обжорство сможет обуздать,
Снова перлом драгоценным сможет заблистать.

Очищается и крепнет сильный дух в беде,
Гребешок тысячезубый нужен бороде.

Тысячи отрав изведать в мире нужно нам,
Чтоб вкусить животворящий времени бальзам.

Тратя золото, ты радость купишь на него,
Но какие муки терпит, кто таит его.

Не венчайся драгоценной золотой чалмой,
Сам на золото, как солнце, наступи ногой,

Чтобы ливень животворный туча излила,
Чтоб земля перед тобою ярко расцвела.

Золото рассыпь на солнце, щедрость возлюби,
И рубины, цвета солнца, камнем раздроби.

Низкий духом ищет злата,— молвил мудрый пир.
Ведь несовершенно зренье видящего мир.