Сестра печали

Книга написана так обманывающе легко. Начинается все за год до войны. Печально и больно читать про ожидания героев относительно их будущего, поздравления с новым 1941 годом и пожеланий, чтобы этот год стал самым счастливым. Этот год до войны описан в книге процентов на 60 от всей истории. А потом резко, оп, и уже июль 1941. Толя уже в окопе. Этот резкий временной переход в тексте наилучшим образом показал, насколько все произошедшее ужасно, насколько отличается жизнь до и после. Главы про блокаду Ленинграда, про голод морально тяжело читать. Да, как и всю книгу.

Так нежно и трогательно показано сближение Толи и Лели, зарождение их любви. Мне не показались какие-то детали и диалоги лишними в тексте, все на своем месте. Хорошо показаны характеры героев, их быт и жизнь до войны, их стремления и духовные ценности.

Жалко этих бывших детдомовцев, их дружную компанию-семью, распавшуюся из-за войны. Жалко Лелю. Ощущается, что за спинами этих персонажей стоят миллионы. А для выживших война не закончилась, последнее предложение книги пробирает до мурашек.

Трогательная автобиографическая повесть Вадима Шефнера "Сестра печали" прочитана. Сделано много закладок. Для работы. По тексту произведения буду создавать рабочие листы для уроков русского языка.
Повествование ведётся от первого лица. Детдомовец Анатолий рассказывает, словно пишет дневник. Довоенный Ленинград, ленинградские улицы... Толя и ещё три его друга живут в одной комнате в общежитии. Учатся, работают, влюбляются. Но в их жизнь врывается война.

В.Шефнер правдиво рассказывает обо всех трудностях, которые пришлось пережить как тем, кто был на поле боя, так и тем, кто остался в Ленинграде. Нет, натуралистических ужасов в описании блокады нет, но в описании жизни, борьбы за жизнь автор трогательно беспощаден. Война оголяет душу человека. Поэтому читаешь сцену встречи в Ленинграде Толи и Лёли со слезами на глазах. Доверительный рассказ о чувствах в тяжелейшие годы. Выживешь ли? Вернёшься ли? Встретишься ли?
Читайте повесть В.Шефнера "Сестра печали". О мальчишках и девчонках, выживших и погибших, нужно знать и помнить.

По отзывам кажется, что эта книга о четверых друзьях и о том, какими они вошли в войну и какими вышли. Я читала и удивлялась, потому что книга совсем не об этом. Двое из четверых друзей быстро оказываются за кадром, третий друг, конечно, важен, но и он скоро окажется на периферии. В центре, всё же, сам повествователь, и его история, проникнутая острой, свежей и сильной любовью к жизни.
⠀
И дело тут вовсе не в войне. Вся повесть, на самом-то деле... о первой любви. История начинается с цепочки, казалось бы, случайных событий, которые приводят героя к встрече с возлюбленной. Получается, что история вовсе не о том, как герой пошел воевать и изменился, а о том, как герой полюбил, изменился, и как война неизбежно повлияла на эту любовь.
⠀
Книга очень светлая, я другой такой не встречала. Она прямо заряжает жаждой жизни, обостряет ощущения, заставляет ценить каждый миг. Ну и Петербург там совершенно волшебный. Я не очень люблю Васильевский остров, но теперь готова взглянуть на линии новыми глазами.
⠀

Если вам хочется прочесть что-то на военную тему, но вы морально не готовы к серьезным, жестоким вещам (я вот никак не решусь на «У войны не женское лицо») почитайте Шефнера, очень советую.
-----

...

-
цитирует один из жильцов изразцовой комнаты отрывок из книги по археологии, не подозревая, чем конкретно для каждого их них обернется надвигающаяся сестра печали, а если быть точнее - война. Именно война в этой книге получила такое романтическое определение - сестра печали с очень точным добавлением - "горька вода в колодцах ее".
Четыре друга-детдомовца - герои данного произведения: Гришка, Костя, Володька и Толя, от имени последнего и ведется рассказ о предвоенном и военном времени, ну и кратко - о послевоенном. Перед войной - это студенты техникума, прежде работавшие на заводе. Дружат они еще с детдома, куда каждый попал с улицы, беспризорничая. И они были благодарны государству, что оно сделало из них людей. Поэтому Гришка и пошел на финскую. Очень непонятно отношение директора техникума к гибели Григория и его похоронам и фраза, что чествовать надо живых героев, а неизбежные потери на то они и неизбежные. Поразительно, а ведь в жизни оно так и есть: весь почет и слава - выжившим, а погибшим - в лучшем случае минута молчания, одна на всех.
Поскольку главным героям - в районе 22-х лет, то как же без влюбленности, любви и всех тех событий и переживаний, которые обычно сопровождают подобные чувства?! Поэтому все это здесь есть. И "прозрачная жизнь" Кости, когда он знакомился с очередной интеллигентной девушкой и полный отказ от такой жизни, когда с девушкой расставался. И любовь Толи, первая, так и оставшаяся юношеской - ей не суждено было развиться ни во что иное, т.к. ей помешала война... И дружба с Люсендой, ставшая впоследствии любовью... И над всем этим - война, сестра печали... А ведь некоторые из ребят так и не успели влюбиться... От них останутся картинки над кроватями (последние сразу же и увезут) - идущий вперед в поисках оазиса караван верблюдов, корабль над другой, и цитаты, выписанные на двери шкафа в комнате, в которой жили - немного и недолговечно...
И еще один герой в этом произведении - Ленинград... Васильевский остров, его проспекты (кстати, получившие негласно новые названия от Толика), дома...

Ленинград блокадный... Автор не выжимает слезу у читателя, он просто показывает весь тот ужас, с которым столкнулось человечество, жители города... И погибали там не только от голода...
Когда я еду в какой-нибудь город, стараюсь выбрать на этот период книгу, чтобы действие происходило в том же городе. Поскольку ехала в Питер, выбор напросился сам собой. И вот рассматривая экспонаты военного музея в Царском селе и в самом Царском селе, обращаю внимание на фотографии немецких офицеров, участвовавших в военном безобразии и ужасе. Что меня поражает, так это то, что их лица обезображены интеллектом. Что же это за люди такие? - невольно возникает вопрос. И тут же добавляю: "А люди ли?"

Один из героев повести, Володька, выписал из какой-то книги по археологии длинный кусок текста с этими словами. Соглашусь с автором, что текст звучит как стихи.

Очень понравились герои повести, четверо бывших детдомовцев, Гришка, Володька, Костя и Толя. Мы наблюдаем их интересный быт с сарделечно-кисельным уклоном (так они назвали свой рацион, состоявший из упомянутых блюд), знакомимся с ППНЧ (Полный Процесс Наведения Чистоты), с их шутками, добрыми подколками и поддержкой друг друга.

Вместе с Толей-Чухной гуляем по Ленинграду, по его Ленинграду, в котором есть линия грустных размышлений, Пивная линия, Многособачья улица, Сардельская, Похоронная, Интересная, Мордобойная (в прошлом – Счастливая) линии, проспект Замечательных Недоступных Девушек. Узнаем, что Толя мечтает встретить лучшую, необыкновенную девушку. И эта мечта его сбудется. Это, действительно, будет любовь на всю жизнь.

А впереди у героев – встреча с войной, со смертью, с голодом. Не все дождутся Дня победы. Благодаря автору, мы сможем пережить вместе с Толей все выпавшие ему испытания. Шефнер так передает чувства и желания, что, читая некоторые страницы, я вместе с Толей мечтала о банке сгущенки. Её образ стоял у меня перед глазами.

И, конечно, иногда невозможно удержаться от слез. В повести есть совершенно пронзительная сцена, немного мистическая, когда любовь спасает Толю, даже несмотря на то, что его любимой уже нет.
Прекрасная книга.

Настоящая петербургская проза! Так писать о Петербурге – Ленинграде может только человек бесконечно в него влюбленный…
Всю свою любовь к родному городу Вадим Шефнер вложил в душу своего героя Толи-Чухны, для которого город – старый друг, берущий на себя все печали, единственных, хранящий тайну его рождения…

Бродя по безымянным линия Васильевского острова, Толя каждой дает своё название. Маленькое событие, интересная история Толиной жизни, да хоть просто магазин, где продают любимые сардельки, неразрывно связывают его с городом.
Так сворачивая с тихой улицы Грустных Размышлений, попадаешь на широкий проспект Замечательных Недоступных Девушек. А названная однажды Счастливой улица, может быть переименована в Мордобойную.
У Шефнера получился настолько живой город, что болеешь за него ничуть не меньше, чем за главных героев.

Европа в войне… Война неотвратимо приближается и к нашей стране… Мы, в отличие от героев романа знаем, что её не миновать. Они же верят, что её не будет…

Четыре друга, ещё вчера воспитанники детского дома, сегодня учащиеся техникума, мечтают о будущем полном надежд и предстоящих свершениях, щипают девчонок, бренчат на гитаре, сочиняют стихи, пьют плодово-ягодное вино, мечтают о любви и «прозрачной жизни»
Они верят в «Закон ящика»: за не очень веселое детство их в будущем ждёт счастье.
Но пока счастья в жизни не прибавлялось, оно даже убывало. Было четверо – осталось трое.
Первым умер Гришка…

Давно я не испытывала таких эмоций от прочтения! Очень грустная, но невероятно светлая история! Тихо, без надрыва, без пафоса и излишнего геройства, автор рассказывает свою историю настолько проникновенно – и ты как будто свидетель всего происходящего, переживаешь так, что сдержать слёз невозможно.
Книга, которую хочется посоветовать прочитать каждому!

Военная проза всегда прошибает до дрожи. Особенно если автор – не наш современник, жаждущий военной романтики, а участник событий, ветеран. Особенно если всю боль он пропустил через свою жизнь. «Сестра печали» - именно такая проза. Я не могу сказать, насколько автобиографична история любви автора с Лелей, потому что в популярных источниках перечислены только награды, история службы и творческий путь. Но это на самом деле неважно. Потому что эта книга очень отличается от многих военных книг. Здесь герой – не фельдмаршал, думающий в первую очередь о тактике и стратегии; это не генерал, хороший ли, плохой; это даже не обученный офицер, которого как-то, но готовили к ответственности в ходе войны; и уж тем более – не партийно подкованный энтузиаст.

Отсутствие политической подоплёки – отличительная черта этой книги. Я очень долго искала что-то примерно похожее, и наконец нашла. Где режим не ругают и не нахваливают, а просто живут как живут. Где-то плохо, где-то хорошо, по молодости радуясь неудобной комнате (зато не общага!), скудной еде (зато сосиски и кисель – рационально и питательно!), редким обновкам (вот какие мы теперь модные в широких штанах!), ощущая благодарность государству за жизнь в детском доме – просто потому, что бродяжничать на улице было бы куда как хуже.

Главный герой – парень обычный, очень простой, малообразованный. Он из детдома, у него нет близких, родных, связей, только три близких друга, которых жизнь в итоге разбросает кого куда, да любимая девушка, с которой он случайно знакомится и сближается. Если бы не война, думаю, шло бы все у него нормально, спокойно и стабильно, доучился бы в техникуме, пошел работать на завод, женился бы на Леле… Но – война. Блокада, голод, ранения, бомбежки... Когда я брала эту книгу, думала, она вся будет военному времени посвящена, но почти вся книга – это время предвоенное, нормальная жизнь обычного молодого человека, со своими мечтами, планами и стремлениями. А уже главы в окопах как обух на голову валятся, и там тоже показано отношение ко всему самого обычного парня. И вот это подкупает.

К обычности добавляется еще и стиль повествования. Я все-таки привыкла, что в советской прозе он обычно пафосно-возвышенный, простые кочегары разговаривают в таких книгах как профессоры, крепким словечком может побаловаться только какой-нибудь алкоголик, а уж обычные колхозницы высокопарны до зубовного скрежета. Здесь же действительно порадовало, что герой изъясняется как детдомовец, рабочий человек, со своими прибаутками, поговорками, сленговыми словечками. Это придает повести не только достоверности, но и атмосферы. В общем, великолепная вещь. Я за последний год перечитала очень много литературы на тему Великой Отечественной войны, советской и зарубежной, но эта книга выделяется – она все-таки в первую очередь не о войне, а об обычных людях.

Случилось перечитать эту повесть, запомнившуюся с юности. Оказалось, очень многое помню, даже отдельные цитаты. Даже трудно сказать, чем эта вещь так цепляет, ведь о «любви учащегося техникума», о предвоенной жизни, в трагедии блокадного Ленинграда и т.п. написано было очень много. Но шефнеровскиая повесть, созданная полвека назад, и сегодня смотрится свежо.
Возможно, дело в правдивости. Убогий советский быт, комсомольские дебилы, людоедские указы и попытка среди всего этого найти свое счастье и любовь. Потом жертва войне («сестре печали»), где городу на Неве выпала особенно страшная судьба. В целом, иронично лаконично и трогательно. Другие вещи из двухтомника Шевфера сороковой давности меня не захватили, но автор, несомненно, достойный и «Сестру печали» будут читать еще долго.

Прочитано в рамках игры "Читаем Россию"  регионы Санкт-Петербург и Ленинградская область (это, кстати, лайфхак. Книга есть в подборках по обоим регионам. Желающим несколько "скосить углы", то есть оптимизировать челлендж стоит учесть. А то страна большая, а жизнь маленькая).

Собственно несколько не соответствует моим ожиданиям. О войне здесь только последняя треть книги, и хотя автор явно рассказывал о своем собственном опыте, не могу сказать, что получилось пронзительно. Получилось честно. Никаких одним ударом десятерых тупых немцев. Немцы не тупые, а матерые и серьезные противники. Ранение после нескольких первых дней боев. Потом работа на аэродроме и борьба в основном с голодом. Тяжело, страшно и болезненно, но есть целая масса произведений более сильных для меня субъективно.

Свой город автор явно любит, но вот чтобы прям картины Ленинграда перед глазами вставали, то этого не происходит. В общем, при всем уважении к предмету, меня как-то не проняло.

…истинно вам говорю: война — сестра печали, горька вода в колодцах её… но идите. Ибо кто, кроме вас, оградит землю эту.

Грустная книга, вся пропитанная какой-то безысходностью, не смотря на то, что большую её часть действующие персонажи из последних сил верят в светлое будущее, потому что в прошлом светлого ничего не было. Было голодно, холодно, беспризорно, был детдом, но именно там они нашли друг друга и теперь, вчетвером, делают свои неуверенные шаги во взрослую жизнь. Потом втроём, потом вдвоём… Потому что жизнь это не всегда так просто и красиво, как в тех цитатах, которые они выписывают на дверке шкафа.

Они бродят по улицам и проспектам Ленинграда, давая им свои собственные названия: Пивная, потому что там, в уютной пивнушке они вчетвером иногда пили пиво; Счастливая, которую пришлось переименовать в Мордобойную, потому что сначала на ней была найдена «трёшка», а потом случилась драка, в которой наградой стали уже не деньги, а тумаки; проспект ЗНД — Замечательных Недоступных Девушек — в сумерках девушек здесь гуляло очень много и все они они были такими красивыми, что смелости хотя бы просто заговорить с ними недоставало.

Но всё это было ещё до войны, которая, казалось, и не наступит никогда, не смотря на разговоры вокруг. Ну кто в здравом уме станет нападать на страну с таким количеством населения? А тут ещё случилась Лёля, тоже до войны, но раз и навсегда. Всё вдруг стало так хорошо, что непременно жди беды. А Лёля — это вам не какая-то кошка-милашка с ЗНД, Лёля она знаете какая? Она невероятная. Она гордая, немного сумасшедшая, интеллигентная и безумно красивая. С ней так просто, но так страшно, что однажды она проснётся и поймёт, что ей нужен кто-то другой. И пусть, лишь бы этот другой был достоин и никогда её не обижал, потому что Лёля такая наивная и совершенно не разбирается в людях.

Дальше была война. Была блокада Ленинграда. Было много того, чего никогда не должно было случиться. Но всё ещё оставалась вера в то, что если сейчас плохо, то дальше будет хорошо.