Послевоенная Япония напоминает постсоветский реализм российской глубинки: нищие непристроенные оборвыши скитаются по серой истоптанной обрыганной, заваленной хламом или выжженной (подставить нужное) неуютной реальности, меж кусками которой проглядывает иногда снежное поле или кусок летнего дня (скорее всего, из воспоминаний) как лоскут или обрывок бабочкиного крыла. У Японии обрывков больше. Русский герой обычно в таких повестях: ищет работу ----бухает-------дерется по пьяни------попадает на зону/дурку/etc-----вешается. Японский герой ищет работу------ качается на качелях------ищет окаменелости-----смотрит на бонсай------пишет предсмертные записки-------одевается в красное------вешается. Это такое утрированное сравнение, но по сути точное - герою русского реализма не до эстетики, а у японцев она погибает последней. Очень схоже по настроению с Миямото Тэру, Такэси Иноуэ, Кимико Сото и, конечно, Кавабатой.
15 понравилось
