Палач

Вселенная - это великая мысль Творца. Земля - Его гениальная лаборатория. Человек - это Его уникальное творение, наделенное способностью самовыражаться. Человечество - это... Нужно ли пытаться найти объяснение тому, что разрушает самОе себя? Оно предает, убивает, пригвождает, проливает невинную кровь, унижает, совершает насилие над теми, кто слабее в стократ, наводит оружие к виску и долго не нажимает на курок, наслаждаясь агонией жертвы, продает душу дьяволу за грош и спит спокойно ночью на мягкой подушке, вцепившись за бренность и тлен всем, чем только можно... Зная это, какими словами можно объяснить понятие человечество?

Пер Лагерквист пишет о главном! Он никогда не марает бумагу бессодержательным, примитивным и бездарным текстом. Его слово - это мощное оружие, направленное на дегуманизацию, зверство и насилие. Он прекрасно видит к чему катится человечество и возводит баррикады по краям пропасти, толкает огромные валуны, пытаясь остановить его безумные рефлексии. Любое произведение Лагерквиста - это те самые баррикады и валуны, это попытка докричаться, достучаться и заставить раскрыть глаза и обвести взглядом то, что человечество сотворило с самим собой. Просто посмотреть и смочь после этого сдержать слезы. Сдержать отчаянное желание выпустить на волю дикий вопль, разрывающий душу, если она, все еще, осталась жива.

Произведение "Палач" ("Bodeln") было написано в 1933-м году. Именно в тот год произошла победа фашистского путча в Германии. Но в самом произведении это событие никак не высвечивается прямым посылом. Оно выписано как миф, как легенда. Тут нет сюжета, как такого. Это бесподобно разрисованное полотно, перед которым можно застыть. В буквальном смысле слова.
Представьте себе средневековый кабак, где собирается народ после трудного рабочего дня попить пива, поговорить о том о сем, посудачить и разбрестись по домам. И представьте себе, что однажды в этом самом кабаке вместе с простым людом сидит палач, заплечных дел мастер, руки которого по локоть в крови. Его боятся, считают всемогущим и бессмертным, добрым и злым одновременно, почти Богом.
Тот же кабак, те же люди, тот же палач, но век 20-й. Мнения не изменились, всемогущий вершитель судеб возведен чуть ли не на трон, и одновременно, осуждаем за зло. Палач - он и Бог и Сатана. Человек в военной форме (фашист-победитель) расхаживает по кабаку со словами:

А что сам палач? Тысячелетиями хранивший невозмутимость, молча слушавший с устремленным во тьму, взглядом из-под тяжелых век, он вдруг заговорил:

Я вчитывалась в этот кусок. Раз за разом. Мой мозг пульсировал, бился в истерике, отвергал и не хотел принять откровение палача. Я испугалась вопроса, которого не смогла не задать. Кто же ты, Палач?

Творчество Пера Лагерквиста изобилует символами, преданиями и сумбуром. Повесть «Палач» не стала исключением. Она написана в 1933 году, в том же году к власти в Германии пришёл Адольф с усиками, который Гитлер, и начал строить здание настоящего нацизма, в котором решил поместить весь божий свет.
Если бы я не прочитала разъяснительную статью к этому произведению, то вопросов бы осталось больше, чем ответов.
Лагерквист показывает истинную природу злодейства и человеконенавистничества в разрезе времени от Средних веков до ХХ века.
Палач – яркий образ вселенского зла. Кажется, что он сам не рад своей участи, а носит её как тяжёлый мешок с камнями: скинуть не может, избавиться тоже. Крест, с которым Христос, шёл на Голгофу. Не самое удачное сравнение, но мне пришла именно такая ассоциация.
Рекомендую ли я к прочтению? Только в том случае, если вы понимаете и принимаете тонкую скандинавскую литературу, сотканную из мифа и экспрессии, духовного поиска и неудовлетворённости состоянием человеческого бытия.
Лагерквист выступает против насилия в любом виде. Он борется против жестокости строя, уклада. Борется как может. А что может сделать хрупкое перо, если на него идёт железный топор палача?

Пожалуй, лет двадцать назад эта история произвела бы на меня гораздо большее впечатление. Вся эта мрачность и аллегоричность, коей страдает и "Карлик", показавшийся мне интереснее. Возможно, история карлика-человеконенавистника просто менее высокопарна, а откровенное морализаторство, прикрытое фиговым листом символизма не столь откровенно.

И если речи Карлика, произвели на меня скорее гнетущее впечатление, с попытками слегка соскрести с себя позолоту и отыскать маленького поганца в своей душе, то слова Палача показались некой вдохновляющей речью с трибуны.
Я бы разделила историю на три условные части: первая-Палач наслаждается мерзостями человеческой природы, одновременно испытывающей страх и презрение к Палачу; вторая - к вышеперечисленному добавляется восторженное преклонение перед заплечных дел мастером, который находится уже на грани своего отвращения к человечеству. Следствием чего становится обличительная речь Палача (часть третья).

(Ну просто гранитный Владимир Ильич на броневике, уж простите, но почему-то стойкая ассоциация в мозгу.)

В общем, для меня пафосность речи Палача слегка затуманила ее суть. А сама история слегка не оправдала ожидания.