Цитаты из книги The Amphibian

В полусне он представлял себе новые страны, какие-то смутные, неведомые края, где под чистыми небесами дни похожи на взоры широко открытых глаз, а ночи — на робкие тени, дрожащие под опущенными ресницами, где змеи не жалят, а люди не мучают и не убивают друг друга.

Божеское творчество неистощимо.....

"В океане жизнь всюду-от экватора до полюсов, от поверхности до глубин почти в десять километров."

Я не имею обыкновения мешать другим, если другие не мешают мне. Педро Зурите

Простите меня. Я считал вас врагом, но неожиданно нашел друга.

- Вы любите Гуттиэре? - спросил Ихтиандр после небольшого молчания.

• Да, я люблю Гуттиэре, - просто ответил Ольсен. Ихтиандр тяжело вздохнул.
• И она вас любит?
• И она меня любит.
• Но ведь она любит меня.
• Это ее дело.

Ихтиандр чувствует под ногами каменные плиты, замедляет шаги, останавливается. Не спеша надевает большие очки с толстыми стёклами, перчатки на руки и на ноги. выдыхает из лёгких воздух и прыгает в водоём. Вода обволакивает тело приятной свежестью, пронизывает холодком жабры. Жаберные щели начинают ритмически двигаться,— человек превратился в рыбу.

Сальватор, очевидно, решил, что в своем искусстве хирурга дошел до такого совершенства, что может разбирать, складывать и приспособлять тело животного и человека по своему желанию.

- Даже Цицерон не убедил бы меня. Я никогда не решусь прекратить жизнь человека...

• Ну, разве я человек? - с грустной улыбкой спросила голова.

- Мне удалось не только оживить его сердце, но и воскресить сознание, воскресить "душу" говоря языком толпы. Что же тут ужасного? Люди считали до сих пор ужасной смерть. Разв воскресение из мертвых не было тысячелетней мечтой человечества?

• Я бы предпочла смерть такому воскресению.

Те хороши, которые не знают о неведомом.

Больные… с померкнувшим сознанием были углублены в себя, отрезаны от внешнего мира, на который смотрели невидящими глазами.

Там, где является сомнение в могуществе богов, колеблется и вера в них.

"Великолепно, скоро драться будет", - подумал доктор и вышел, весело насвистывая.

Красивая женщина - женщина вдвойне.

Марамбаль писал так же легко и непринужденно, как и жил: не углубляясь и не задумываясь о том, что выйдет.

Голод страшнее зверя. Слабого,голодного человека одолеет и малый зверек. Чтобы быть сильным, надо убивать крупных зверей; чтобы жить, - надо рисковать жизнью. Эта философия крепко сидела в старухе и помогала спокойно относиться к тому, что ее муж в одиночку выходил на медведя.

Чем носовитей,тем красовитей.