Отзывы о книге Ньютон

В литературе такого рода прежде всего хочется найти начала, сформировавшие того или иного деятеля. В данной книге автор несколько раз подчеркивает, что многое о великом ученом известно из воспоминаний мужа его племянницы Кетрин. Последние исследования ученых дают несколько другую картину событий. Сравнивать их было как-то даже забавно. Мы всегда считали, что Ньютон вышел из семьи с небольшим достатком. А оказалось, что у него в наследство от отца досталось имение, небольшое, но имение. Мать бросила его, когда вышла замуж второй раз. Но настояла, чтобы второй муж материально позаботился о ее первом ребенке. Безусловно, одиночество в детстве накладывает отпечаток на всю жизнь. Но Ньютон не был таким уж угрюмым. Да, предпочитал проводить время в тиши, за раздумьями. Так это свойство умного человека. Большинство таких людей ведут подобный образ жизни. Им интереснее размышлять, а не тусоваться. Вот то, что он не любил живопись и скульптуру для меня осталось непонятным. Все-таки образованный человек в то время обладал многими такими знаниями. Но это так, к слову.

Необычность ребенка была замечена сразу. Но! Учился Ньютон плохо. Ему было не интересно до тех пор, пока он не захотел превосходства над одноклассником. Тогда он его и побить смог, и добиться того, что постепенно со второго места с конца по успеваемости поднялся на самый верх. Талант, задатки — налицо. И все же ему больше нравилось что-то придумывать одному, чем играть с однокашниками.

На протяжении всей жизни он упорно изучал тот предмет, которым занимался в настоящий момент. Чего бы это не касалось. Математики, медицины, звезд, Монетного двора... Даже было интригующе читать, каким образом Ньютон вычислил главу фальшивомонетчиков. Пожалуй, это одно из первых применений дедуктивного метода. Только в то время об этом пока не задумывались. Была масса других проблем. Еще интересный момент. Ньютон был знаком с Петром I. Иначе почему он отправлял в Россию свои «Начала». И первое, и второе издания. Нигде документально этот факт не отражен. Но Петр побывал в Англии именно тогда, когда Ньютон возглавлял Монетный двор и не состояться их встреча просто не могла. Оба были настолько увлечены науками, техническими вопросами, что их беседа должна была быть захватывающей!

О книге и ее герое можно писать много, но лучше читать

Чудесная биография ученого. Не совсем то, что я люблю (для этого здесь много подробностей личной жизни Ньютона), но написано очень хорошо. Автор постепенно разворачивает полотно жизни великого ученого. При этом рассказывается не только о научных изысканиях Ньютона, но и его государственной службе, политических взглядах... Личная, семейная жизнь почти всегда остается за кадром, но и представленного материала вполне достаточно для знакомства с личностью ученого. Местами возникает чувство диссонанса, т.к. автор периодически знакомит читателя с порою противоположными сведениями. Но это объясняется отсутствием однозначных данных (часть архива Ньютона погибла в пожаре в его лаборатории, некоторые документы он уничтожил собственноручно..), а также желанием представить знаменитого ученого в максимально выгодном для английского научного мира свете. И все равно, благодаря этой книге, мои знания о Ньютоне стали более упорядоченными. Ведь он (как и другие ученые того времени) работал в разных областях - чистая математика, физика, астрономия, химия... И в каждой области он либо сам совершил значимые открытия, либо смог найти логику в открытиях/наблюдениях других ученых. Да, это был титан мысли, но при этом он остался обычным человеком. Со своими плюсами и минусами. Он активно соперничал с другими учеными, кому-то помогал (особенно если они не забывали им восхищаться), а кого-то задвигал, унижая и мешая их научному продвижению. Но при этом он смог добиться некоторой унификации в науке, заложить основу дифференциального счисления и еще много чего, благодаря чему наука перешла на совершенно новый уровень развития. Читать книгу желательно имея некоторые (хотя бы школьного уровня) знания о физике, химии. Описания некоторых опытов автором опущены. Но в основном это опыты, либо известные из школьного курса, либо сложные для изложения в подобной литературе (требуются формулы, графики).

После Стивенсона зафанатеть по Гуку-Ньютону было делом пяти минут. Проще всего оказалось найти про Ньютона.

Ньютон в изложении Карцева похож на героев Стругацких: он сто раз может быть несправедлив, нечестен, самонадеян и свин - и все же симпатичен. То ли стиль братьев был в тренде, то ли сам Ньютон – популярный сегодня тип одаренного социопата, а также тролль-лжец-девственник, которому трудно быть богом и у кого понедельник начинался в субботу. Не удивительно, что в итоге небольшому хрупкому Ньютону почти целиком принадлежит концепция силы. И еще для меня лично познавательным было то, что современный научный стиль – тоже его рук дело.

Некоторые моменты биографии Карцев опускает и просто пишет «вспомним знаменитые опыты с призмой» или «опыты с придавливанием глазного яблока», а в чем они заключались, как проводились не рассказывает. Наверно, потому что автор отталкивается от предыдущих биографий (агиографий, я бы сказала) ученого, где эти опыты наверняка изложены, спорит с ними и дополняет их, возвращая в его жизнь бытовуху и косяки – тактично, сочувственно и с юмором. Поэтому в его изложении много личного: это не просто восхищение умным коллегой – это теплое отношение к человеку весьма противоречивому. Поэтому эта биография, несмотря на легкость изложения и популярный стиль, рассчитана на человека осведомленного.

Тем же самым, возможно, объясняются скачки, которые мешают представить себе целостную картину. Вот сначала Ньютон авторитетный ученый, а потом вдруг какой-то там кембриджский профессор. То он поглощен дрязгами с коллегами, а то вжух! Исаак Ньютон – суперзвезда. А потом оказывается, что последователей и учеников у него раз-два и обчелся. То он неправдоподобный трезвенник, то, оказывается, регулярно накидывал. Впрочем, это единственное, в чем можно упрекнуть книжку. Не считая этих нестыковок, все остальное ровно, интересно, познавательно и просто приятно.

И напоследок, если сравнить «Ртуть» с официальной биографией, похоже на то, что Стивенсон создал нечто очень похожее – получилась та же смесь застенчивости и понтов. Основные факты сохранены, лишь кое-где сдвинуты даты.

Говорят, что когда психологи проанализировали рисунки юного Ньютона, а также его авторские тексты латинских упражнений, то выяснилось, что внутреннее я Ньютона, его внутренний мир был миром тревоги и обреченности. Все эти фразы: «ваш дом скоро упадет», «корабль затонул», «его слава клонится к закату» - обозначали подсознательную готовность Исаака встретить истину со смирением в независимости от того, какой бы ужасной она ни была. Врожденная способность лучше постигать объект изучения посредством анализа субъектного мнения, помогала Ньютону видеть то, что не видели другие. Об аристотелевской физике свое первое представление он получил из книги Иоганнеса Магируса «Перипатетическая физиология». Узнав из книги об аристотелевских концепциях света, подсознательные страхи молодого Ньютона натолкнули его на мысль о быстром истощении солнца в случае, если бы теория о курпускулярности света была истинной. В Кембридже того времени серьезно полагали, что все возможные открытия уже сделаны классиками, а Ньютону и его современникам отводилась жалкая роль карликов, которые могут видеть далеко лишь потому, что стоят на плечах гигантов. Но Ньютон не мог согласиться с этим. И он записал в дневнике: «В философии не может быть государя, кроме истины. Мы должны поставить памятники из золота Кеплеру, Галилею, Декарту и на каждом написать: «Платон — друг, Аристотель — друг, но главный друг — истина». Англиканская церковь, курировавшая образовательные заведения, ничего не возражала против новых научных истин при условии наличия божественной составляющей. Легенда о яблоке Ньютона стала очередным примером божественной условности, наряду с райским яблоком и яблоком Париса. На самом же деле, по признанию самого Ньютона, на размышления о распространении тяготения до орбиты луны его натолкнул метод касательных Грегори и Шлюзиуса. Отсюда же берет начало его теория цветов. Еще сильнее Ньютон столкнется с эффектом божественности, когда начнет анализировать открытия Галилея. Галилей и Коперник, намекнув на единство механических законов земли и неба, позволили церковникам настаивать на существовании промежуточных между богами и людьми планет, населенных существами, управляющих королями. Это был возврат к иерархической Вселенной Аристотеля. Каждый смотрел на вселенную своими глазами, а Галилей вдобавок смотрел на вселенную сквозь искривленную линзу своего телескопа. И Ньютону не оставалось ничего другого, как начать работу над своим телескопом, дабы иметь право на создание своего образа вселенной. Усовершенствуя линзы, Ньютон обнаружил, что изображения, даваемые линзами, окружены цветной каймой и именно она затрудняет наведение резкости изображения. Так эффект божественного вмешательства получил название хроматической аберации. На пути лучей от вогнутого зеркала Ньютон помещает плоское наклонное зеркало. Астроном теперь смотрит не в сторону неба, а куда-то вбок и внушает себе, что небо находится именно там, где он его и видит. В 1675 году Ньютону необходимо было принять священный сан для того, чтобы оставаться членом колледжа. Для него, не верящего в Троицу, это было невозможно. Ему пришлось добиться разрешения короля оставаться членом совета колледжа, не принимая сана. Но бог, словно в насмешку над убегающим от Него, внушил Ньютону интерес к священному писанию и побудил к анализу основных постулатов религии. Ньютон верил, что Пифагор, открывший музыкальную гармонию, постиг закон обратных квадратов – истинную гармонию небес. Но Пифагор зашифровал свое учение иносказаниями и притчами для того, чтобы сохранить его от черни. Также Ньютон считал, что древние тексты содержат в себе и алхимические секреты, тайну бессмертия и вопрос создания природы. Он погружается в непрерывные практические опыты. В первую очередь со ртутью. Его начинает мучить неукротимый кашель. Ньютон лечит его смесью из скипидара, розовой воды и капель Святого Иоанна. Он изучает книгу Монтснайдера «Метаморфозы планет» и сопостовляя фразы из книги с цитатами из книги откровений делает интересные выводы. Он видит семь планет, символизирующих семь металлов. Юпитер – олово, Сатурн-свинец, Венера-медь, Марс-железо. Он ищет комбинацию планет и металлов для выведения формулы золота. Опыты выливаются в его назначение смотрителем монетного двора. Ньютон дает бой фальшивомонетчикам, убеждает короля в необходимости переплавки старых монет и приведении новых монет к единому образцу. Жесткая последовательность и холодное аргументирование необходимости реформ использования золота и серебра в денежной массе, напоминал его метод борьбы с Лейбницем, за право называться первооткрывателем метода флюксий. И Ньютон точно также, как и в споре с Лейбницем, доказал свою правоту. Лейбниц умер обесчещенным. Его сравнили с Прометеем, похитившим открытие Ньютона для того, чтобы продать его людям…На склоне лет Ньютон, будучи правоверным протестантом, не просто отказался от римской церкви, а призывал к возврату доисторическому «истинному христианству». Он считал, что мир создан верховным богом и им же управляется. Завет любить ближнего своего, как самого себя и сострадание к диким зверям – вот суть древнейшей из всех религий. Протестантизм упразднял посредничество между богом и людьми, в виде царей и героев-пророков. Ньютон пишет работу «Толкование к пророчествам Даниила и Апокалипсису». Он считал, что текст библии искажен переводчиками. А в первичном тексте слышна метафорическая речь самого бога. Он даже создает своеобразный толковый словарь для понимания пророчеств. Он хотел устранить расхождения между хронологией светской и хронологией Ветхого Завета. Ему нужно было привести в соответствие историю до Христа (4000 лет) и, например, историю Египта (15 000). Ньютон поступает в ярком стиле англосаксов. Отказываясь верить, что во времена египетского древнего царства правило почти 300 царей и срок каждого царства примерно 33 года, он находит в списке похожие имена, считает двух царей за одного и вычеркивает всех промежуточных. Подобными ухищрениями Ньютон сократил почти сотню царей и убавил несколько тысячелетий Египетскому царству. Такими приемами Ньютон сумел совместить библейскую и светскую истории. Но даже здесь он выступил в роли исторического первооткрывателя. Он открыл способ манипулирования историей, чем с успехом пользуются современные «историки». Если бога можно считать истиной, то, возможно, прав был Лейбниц, который утверждал, что философии Ньютона бог фактически не нужен? Ньютон пытался объяснить небесные явления при помощи силы притяжения, но не сумел показать причины этой силы. Возможно, именно потому, что Ньютон не понял Бога, он остался непонятым людьми? Вольтер писал: «в Лондоне мало кто читает Декарта, чьи работы стали бесполезны, но немногие читают и Ньютона, поскольку, чтобы понять его, нужно быть весьма ученым человеком». И кто знает, возможно именно поэтому, одним из последних высказываний Ньютона, записанного его современниками, стала такая фраза: «Господь не зря снабдил человека слезными железами»…