Цитаты из книги Vahvlist südamed

«Удивительное дело, как сильно человек может радоваться!!!»

"Она мой лучший друг, хотя и девчонка. Я ей этого никогда не говорю. Не решаюсь сказать, потому что не знаю: а вдруг она меня своим лучшим другом не считает? Иногда я верю, что считает, а иногда - нет"

– Трилле не мужчина! – А кто же я? – поинтересовался я. – Ты сосед!

Позавтракав, мы с Леной залезли на тую и сидели там, ничего не говоря. Я прямо чувствовал, как, пока я гляжу сквозь ветки на нашу бухту, из меня выветривается лето. Поля вдруг стали не такими зелеными, а ветер — не таким теплым.

Дед был самым лучшим, что осталось у меня в жизни. Он все понимал и не лез в душу. И он тоже грустил и тосковал. Как все на хуторе. Нам было плохо без бабы-тети, и без Лены, и без ее мамы. Но мы с дедом скучали сильнее всех. Проснувшись, мы начинали горевать — и горевали весь день, пока не укладывались спать.

   — И у нас и так достаточно мужчин, — продолжали из-под мотоцикла. — Трилле, например.    Ничего глупее Лена давно не слыхала.    — Трилле не мужчина!    — А кто же я? — поинтересовался я.    — Ты сосед!    Вот оно что, подумал я. Нет бы ей сказать, что я ее лучший друг.

Дело кончилось поездкой в город к врачу, и когда я махал уезжавшей Лене, я думал, что не бывает спокойных дней, когда у тебя такой сосед и лучший друг, как Лена.

— А кстати говоря — для чего человеку вообще папа? Я не нашелся, что ответить. И правда, какая от пап польза?

- Теперь баба-тетя на небе, — сказала мама, когда мы приехали домой. В это плохо верилось, потому что гроб опустили в могилу на кладбище.

«Видно было, что он смущен и нервничает. Думаю, я бы тоже чувствовал себя неловко, если бы приехал вот так сюрпризом, а там Лена с молотком для крокета.»

Ленина мама рисует и делает из всего подряд искусство.

Лена вздохнула обреченно, как на контрольной по математике.

В то время вообще не было толстых людей, потому что ели они только картоху и рыбу. Но в Рождество им давали апельсин. Если не было войны. Потому что тогда не давали…

Дедов мопед выглядит как трехколесный велосипед, только задом наперед. Спереди у него огромный ящик. В нем дед возит продукты, но во время певческих слетов там могут прокатиться внуки, внучки или соседские дети.

Я как ее увидел, так внутри у меня стало тепло. У бабы-тети так прекрасно слеплено лицо, что она беспрерывно улыбается.

Лена легла на деревянный столик рядом с магазином и стала думать. Она думала так сильно, что даже мне было слышно. — Пиши, — скомандовала она. — «В хорошие руки возьмем папу».

Баба-тетя была раньше красавицей, прямо как актриса. И так много народу хотело на ней жениться, что деду разрешалось лежать на крыше с рогаткой и пулять в женихов.

- Я получил наследство. Мне разрешили взять из дома бабы-тети одну вещь, которая будет только моя.

• Ты мог выбрать любую вещь? - уточнила Лена.

• И что ты выбрал? Диван?
• Я выбрал Иисуса. Он висит у меня над кроватью. И я могу не бояться.

И в то же время это все такое совсем запрещенное, что даже щекотно по всему телу.