Мама говорила и говорила. Дед кивал и кивал.
— …И последнее, дорогой Ларе: никто из мелких жителей Щепки-Матильды — ни внуки, ни внучки, ни соседские дети не должны ездить в ящике на мопеде! — закончила она, но в этот раз дед не кивнул, и я готов поклясться, что он скрестил два пальца за спиной.
<…>
Когда мы уже совсем ложились спать, позвонила мама. Она хотела знать, как у нас дела. Дед доложил ей, что все отлично, и старые, и малые вели себя приличнее некуда.
— Мы рассказывали истории из нашей жизни и ели вафли, — сказал он.
Мы с Леной хмыкнули.
— А можно я поговорю с Крёлле? — попросила мама.
Дед нахмурился и неохотно отдал трубку.
— Не говори, что мы ездили на мопеде, — шепнул я Крёлле.
Она кивнула и с важным видом взяла трубку.
— Крёлле, доченька, что вы делали сегодня? — услышали мы мамин голос.
Дед встал на колени перед своей младшей внучкой и сложил руки. Крёлле посмотрела на него очень удивленно.
— Я не садилась на мопед, — сказала она громко и внятно.
Дед опустил руки и с облегчением выдохнул. И мама там, на певческом слете, думаю, сделала то же самое.
— Вот и отлично, — сказала она. — А чем же ты занималась, дружок?
— Я лежала в ящике, — сказала Крёлле.
belle-mori1 августа 2012Мама говорила и говорила. Дед кивал и кивал.
16 понравилось521