Отныне и вовек

Мы не ощущаем потребности прощать тех, кого любим. Прощают тех, кого не любят.

— По-моему, он был ненормальный. Он любил армию. Любить армию могут только ненормальные. Из таких психов, как он, выходят отличные парашютисты-десантники и «командос». Будь он повыше ростом, ему бы там было самое место. Он любил армию так, как немногие мужчины любят своих жен. Любить армию до такой степени могут только ненормальные.

— Я за себя никогда не стыдился. И сейчас не стыжусь. Стыд не сам по себе возникает, его вызывают искусственно. Если человек соображает, что он делает, ему не бывает стыдно.

Пруит с гордостью смотрел на нее: профессиональная проститутка, думал он сквозь боль, злобно грызущую его бок, и гордился еще больше, потому что влюбить в себя профессиональную проститутку даже труднее, чем порядочную женщину. Немногие мужчины могут этим похвастаться, гордо думал он.

Все и вправду оказалось совсем не так страшно, как он думал. В том-то и заключается одно из преимуществ пессимизма: все оказывается совсем не так страшно, как предполагаешь.

«Секрет в том, — говорит генерал, — чтобы заставить каждую касту бояться стоящих на ступеньку выше и презирать тех, кто на ступеньку ниже». Пропасть должна отделять генералитет от офицерского корпуса, офицеров от младшего командного состава и сержантов от рядовых.

Насколько я понимаю, мне недостает девственной чистоты. А мужчины, как известно, ценят это в шлюхах больше всего.

Если отключить в себе ехидного умника, не тыкать то и дело пальцем: это еще что? а это? — и просто читать слова глазами, можно поверить любой книге, даже самой плохой.

В наш век известен только один метод лечения от любви, заявил двойник. Чтобы поправиться, надо жениться.