День независимости

«Когда б не смутное влеченье Чего-то жаждущей души…» (А.С.Пушкин)

Мне не стыдно признаться, что я – поклонница, почти фанатка и, может быть, даже в каком-то смысле аддикт книг Д. Форда. Каждый его роман я нахожу гениальным и читаю запойно. Обычный эффект от их чтения – граничащее с потрясением сильное внутреннее волнение, каждый раз разное: зацепившись сознанием за какой-то эпизод, мысль, ассоциацию, я то мечусь по комнате, как тигр в клетке, то замираю в немой медитации посреди какого-нибудь действия, то, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, ощущаю острый холод какого-то прозрения, откровения, то сажусь в машину, стремясь умчаться куда-нибудь от привычной повседневности, чтобы оказаться где-нибудь подальше - за чертой города, у линии горизонта, на краю жизни... И нет смысла заклинать адреналин: ты в ловушке книги, пока она сама тебя не отпустит.

Ничего такого уж особенного в книгах Д. Форда обычно не происходит, он просто незаметно погружает тебя в неоднозначный, часто противоречивый поток/волну/пучину рефлексий своих героев, похожих на тысячи таких же, как они, средних американцев. Но довольно часто оказывается, что, будучи «не похожими на тебя, не похожими на меня», они размышляют на темы, сходные с твоими, переживают события, которые встречались и в твоём опыте, и пытаются осмыслить происходящее с ними с помощью тех же конструкций и утешений, которыми пользуешься ты. И выходит, что твоя аутентичность не такая уж и аутентичная, но это странным образом не расстраивает, а успокаивает, и ты с жадностью ищешь и находишь в этих абсолютно американских книгах ответы на вопросы, которые уже ставил себе сам, а, может, и не поставил бы вовсе, не будь этих фордовских историй. Но именно это, как мне кажется, и отличает хорошую литературу от всей остальной – ненавязчивая, недекларируемая способность отвечать на однажды встающие перед любым человеком вопросы. И не только отвечать, но и ставить эти вопросы, убегающие за пределы либидо и мортидо на территорию смыслов. И даже больше: отвечать на твои ещё не высказанные вопросы к жизни (или к Периодам Бытования, как это называет герой «Дня независимости» Фрэнк Баскомб), двигаясь по этой территории подобно Сталкеру. Если книга не отвечает ни на какие вопросы, не отзывается в тебе болью, восторгом, сомнением, жаждой деятельности, стремлением что-то немедленно начать, изменить, исправить… то в ней, наверное, нет и смысла. Как по мне, так книга должна не «вштыривать», а «грузить», причем «грузить» по полной.

«Несколько дней из жизни Фрэнка Баскомба…» – белого, средних лет, ничем не примечательного риэлтора, бывшего писателя, не самого лучшего отца, похоже, так себе любовника, хотя и давно разведенного, но всё ещё тоскующего по бывшей супруге, вполне ординарного американца – так, наверное, можно было бы описать содержание «Дня независимости». Становясь чуть-чуть Фрэнком, мы получаем доступ к событиям его рабочих дней и рефлексиям одиноких ночей, знакомимся с его нехитрой, но такой близкой и понятной, философией, слушаем его разговоры, разделяем эмоции от встреч и впечатлений от новых людей и событий. Немножко подслушиваем. Немножко осуждаем. Немножко жалеем. И надеемся, что у него наступит Период Постоянства.

Конечно, романы Д. Форда - на любителя, но одновременно это и тот редкий случай конгруэнтности автора и читателя, когда не нужно делать никаких усилий, чтобы прийти к определенным выводам. Тебе ничего не навязывают, тебя ни в чём не стремятся убедить, кажется, что автору (в отличии от многих других) по большому счету не нужно твоё расположение и твоё намерение купить следующую его книгу. В нём даже есть что-то проповедническое: он рассказывает о чём-то почти безадресно и просто даёт возможность прислушаться «имеющим уши». И о чём размышляет и пытается сказать Фрэнк? Наверное, о том, о чём и многие другие. О любви, о рухнувшем, но ещё не отпустившем его браке, о взаимоотношениях с сыном и дочерью, о своём возрасте, о свершившемся, несвершившемся и не имеющем шансов свершиться в его жизни, о других мужчинах и женщинах, идущих собственным жизненным путём, о случайностях и закономерностях существования, о паузах и застое на пути жизненных свершений, о личной свободе, о вытесненных и удовлетворенных желаниях, о покое и потребности зависеть от чувств другого человека…

Смысловая нить вьётся, плетётся, порой путается и снова выныривает из глубин памяти, а ты следуешь за ней и чувствуешь, как в тебе дают ростки новые смыслы. Стопроцентное попадание в меня.

Это было бы неплохо, если бы не было так растянуто. В последние дни я сужу о динамике книги по количеству диалогов в ней. Один жалкий диалог на пять страниц рассуждений мелким шрифтом — это будто динамики нет вообще.

В общем, ее там и нет. Глубокие философские суждения от доморощенного интеллектуала в кризисе среднего возраста (или около того, но явно с переоценкой ценностей) — это очень и очень неестественно. Но может в то время люди так и общались?

Хотя нет. Не думаю. Думаю, нет.

Если очень сильно вникать в смысл написанного, можно даже впечатлиться. В книге много умных мыслей, достойных цитирования в компании преподавателей философии.

Мало движения, мало жизни обычных плохо образованных людей, мало разъяснений для простых смертных. Это не плохо. Если разбирать книгу со словарем, будет вообще очень хорошо.

Самый приближенный к реальности, а от того живой, персонаж — слегка расстроенный психологически сын главного героя. Он ведет себя абсурдно, говорит несвязно и издает случайные неожиданные звуки. Он более живой, чем весь остальной город. В своем расстройстве он хотя бы настоящий.

Как итог: скучно. Очень. 600 страниц страданий.

Пулитцер, премия Фолкнера, восторги критиков... за что? За нудную хронику трех дней жизни человека, не понимающего, зачем он живет, мучающегося пониманием собственной пустоты, безудержную рефлексию по этому поводу? Ну серьезно, то ли от меня и моих проблем бесконечно далеки проблемы сорокачетырехлетнего разведенного риэлтора из Нью-Джерси, то ли книга правда пустая так же, как и главный герой. На протяжении всей книги я мучилась желанием отложить ее (потому что знала, чем она закончится - ничем), но дочитала, потому что больше ничего под конец отпуска не осталось. Меня раздражали все - сам Фрэнк, который не понимает, чего хочет, то ли воссоединиться с бывшей женой, которая вполне себе счастлива в новом браке, то ли продолжить жить и завязать новые отношения с другой женщиной, с которой его связывают необременительные пятничные потрахушки, его сын Пол, пятнадцатилетний подросток, вялый увалень, которому неинтересны все эти спортивные залы славы, куда его упорно тащит на выходные папа, бывший спортивный журналист, семья Маркхемов, которые вроде как ищут жилье, но сами не понимают, то ли в собственность его хотят, то ли в аренду, смотрят десятки домов, выедают мозг риэлтору чайной ложечкой и не стесняются его обзывать, а в итоге снимают совсем не то, чего хотели изначально, семья Маклеодов, которая арендует у Фрэнка дом, но арендную плату каждый раз приходится выбивать - да выгнал бы таких арендаторов нахрен, блин! Я думала, что это будет книга сродни романам Энн Тайлер, где вроде бы тоже все про обычных маленьких людей и очень по-американски, но нет, Форд пишет скучно, скучно, скучно, женские персонажи у него никакие, а мужские все сплошь рохли без яиц. Не мой автор совершенно. Спасибо Watchdog за совет во флэшмобе, но книга, увы, оказалась не моей.