Трагедии в Греческом зале

Каких только интересных персонажей можно обнаружить в детективных историях начала века.
Перед нами Морис Клау, весьма и весьма необычный человек, о котором пока трудно составить однозначное мнение. Слишком короткий рассказ, который не способен в десятке страниц подробно осветить привычки и способности сыщика-любителя. Только общее описание, оставляющее больше вопросов о происхождении, возрасте, образовании, привычках и нарочитая загадочность в каждом движении, каждой просьбе и многословных объяснениях.

Морис Клау воплощённая загадка с налетом оккультизма, появившийся с визитной карточкой журналиста «Дейли-кейбл», владелец антикварной лавки в весьма своеобразно известном районе, отец красавицы Изиды и человек предпочитающий запах вербены из благовоний.
Он сразу же обращает на себя внимание, для начала, внешним видом, по которому затруднительно определить молод ли он или стар, странным набором одежды и, наконец, манерами и речами. Построение его фраз необычно, речи неопределенно мистически, а о методах расследования стоит рассказать более подробно.

Морис Клау на месте преступления спит. Совершенно не смущаясь и не заботясь об удобстве, пренебрегая дополнительным комплектом одеял, устраивается на полу с собственной "одически стерильной" красной подушечкой. Предварительно просит не беспокоить. Теория Мориса состоит в наличии эфирного следа непосредственно на месте преступления. Якобы эфирные бури, после совершения кровопролития, оставляют ментальный негатив, который Клау считывает с помощью дочери.
Вот такой вот необычный подход к расследованию.

А вот первое знакомство с этим сыщиком-любителем, при всем выше перечисленном эфирном компоненте, вполне осязаемо, хотя и не лишено некой мистической составляющей в начале.
В музее Мензье найдено тело ночного сторожа. Все двери закрыты изнутри, на окнах решетки, витрина в Греческом зале сдвинута, а жертва распростерта на полу со свернутой шеей. Куратор музея, инспектор Гримсби и мистер Сирльз, добровольный биограф и весьма неприметный персонаж, находятся в недоумении.
Эффектность выхода Клау предопределена. Ступив непосредственно на место преступления он разражается речью - гибкой, выразительной, с элементами своеобразного черного юмора. Изысканно и пафосно, с забавными ошибками и синтаксическими несуразицами, он вещает о запахе мертвечины и циклической природе преступлений, о том что мысли вещественны и о возможности создать психическую фотографию.

По сути же, вздремнув на слегка остывшем от жертвы месте преступления, Морис удаляется в неизвестном направлении, оставив заинтересованные лица в неведении. Следующая смерть не заставит себя ждать. Третье происшествие, лишь чудом не унесшее жизнь уже инспектора Гримсби, принесет разгадку. Разгадку столь же причудливую как и сам сыщика-любитель.
Нам предстоит выслушать историю, в которой будет тесно связано явление сомнамбулизма, музыка и злосчастное семейство Борджиа, которое извечно обвиняется в коварстве и преступных деяниях, упомянутых в статьях Уголовного Кодекса.
Очередной раз упомянув о запахе мертвецов, Морис Клау отбывает в неизвестном направлении, захватив с собой стерильную ментально подушечку, красавицу дочь и наше заинтересованное внимание.

История, в общем то наивная, напряжённо мистическая и изрядно пафосная, тем не менее интригует. Скорее не загадками самого преступления или расследованием как таковым. Но самой личностью сыщика, неординарной, эксцентричной, загадочной сверх меры, одновременно, использующей совершенно логичные и приземленные методы непосредственно после своеобразной ночёвки. Сбор фактов о предмете, который фигурирует на месте преступления, работа в архивах Ватикана и, наконец реконструкция происшедшего на основании реальных сведений. Ничего сверхъестественного, согласитесь.

Странно. Необычно. Интригующе.

Сакс Ромер "Трагедии в Греческом зале"

Раскрывать преступления можно по разному - применяя дедукцию незабвенного мистера Холмса, выслеживая злоумышленника в засаде по методу бравого майора Пронина или собирая полезные сведения с помощью прыткого Арчи Гудвина, уютно расположившись при этом в удобном кресле, как это делает легендарный Ниро Вульф. Однако Морис Клау, небрежно одетый владелец захламленной антикварной лавки в Лондоне, превзошел всех этих сыщиков, ведь он умудряется находить преступников во сне - в буквальном смысле слова засыпая на припасенной для этого случая красной шелковой подушке прямо на месте преступлений. На сей раз ему предстоит раскрыть тайну "Греческого зала" одного из музеев, в котором в течении короткого времени один за другим внезапно погибают два ночных сторожа, причем происходит это при закрытых дверях, а из всех экспонатов каждый раз оказывается перемещенной лишь старинная арфа с золотыми струнами... Конечно можно не сомневаться в том, что преступник будет найден, однако несмотря на этот успех после прочтения у меня осталось двоякое чувство и все дело в фигуре главного сыщика, ведь Морис Клау оказался не обычным человеком с его проблемами, сомнениями и победами, а лишь неким пародийным, если не сказать гротескным персонажем, за фасадом которого я как ни силилась не смогла рассмотреть характера, привычек, а самое главное мотивации заставляющей мистера Клау помогать беспристанной Фемиде. Впрочем наверное я излишне критична, ведь практически невозможно составить полное представление о том или ином литературном герое основываясь всего-лишь на одном рассказе, а значит есть повод ознокомиться и с остальными произведениями данного автора

Рассказ интересен как пример раннего детектива, написанного в эпоху становления жанра, еще до знаменитых правил Английского детективного клуба. Налицо попытка автора придумать - уже тогда! - новый тип героя. На этот раз перед нами довольно снобистски выглядящий экземпляр, который весь витает в эмпиреях и разговаривает странно и непонятно. Изысканно выстроенные фразы кажутся не столько смешными, сколько нелепыми. При осмотре места преступления приводит окружающих в изумление фразами вида "я сумею из окружающей атмосферы извлечь картину, которую сознание его запечатлело последней!" Волей-неволей вспомнишь о научном складе ума Холмса, а на Мориса Клау посмотришь, как на шарлатана с претензией.

Поэтому для меня образ не такого детектива не удался. Что же касается самого преступления и его расследования - тоже не сказала бы, что обнаружилось что-то оригинальное. Две смерти смотрителей зала в музее, в полностью закрытой комнате. И предлагаемая автором разгадка. Но только разгадка притянута за уши - я не люблю разгадки, основанные на сложных механизмах, скрытых от глаз и совершенно неочевидных читателю. А во-вторых она нелогичная. Ну невозможно взять механизм, скрытый в... ну, не буду спойлерить, вдруг кто-то захочет сам убедиться, в общем механизм спрятан в одной вещице. Так вот, взять эту вещицу так. чтобы нарваться на механизм просто неудобно и нелепо. Как если бы отравленную иглу спрятать в задней стенке настольных часов - кто туда полезет?