Поцелуй победителя

Арин, скрестив руки на груди, подошел к краю пирса.
— Надо полагать, ты привез тигра?
— Я морил его голодом все путешествие сюда, специально для тебя, — сказал Рошар. — Не хочешь сходить к нему и обнять, а? Он проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя. По крайней мере, ты мог бы предложить ему своё запястье, чтобы он перекусил. Разве мы о многом просим? Или, может, поделишься частью руки? Или пальцами? Арин, где твое гостеприимство?
Арин, смеясь, обнял друга.

Арин коснулся её затылка кончиками пальцев. Он обнаружил под платьем на её плече заживший шрам, тонкий и длинный. Кожа, куда попал хлыст, омертвела, но кожа, граничащая со шрамом, была живой и покрыта мурашками. Она была рада тому, что ей больше не приходилось смотреть ему в лицо.
— Ты изменилась, — пробормотал Арин, — и осталась прежней. Благородная и чистая. Я восхищаюсь тобой.

Стоило Рошару утром увидеть их лица, как он закатил глаза.
— Хочу обратно свой шатер, — сказал он.

— Я так старалась жить в твоем мире, теперь пришла твоя очередь жить в моем.

Ты и Кестрел, бок о бок, геранец и валорианка, любовь до гроба. Арин, да про вашу любовь будут слагать песни!

Если умру я, то ты выживешь. Но если умрешь ты, это разрушит меня.

Кестрел хотелось пройти сквозь время, чтобы утешить ту девушку, писавшую это письмо, даже если единственным утешением, что она могла предложить, было только понимание.

Корни деревьев, выбивающиеся из-под земли. Слова теснились в горле, но на душе было легко и тепло, и это дало Кестрель силы заговорить.

Почему мы не помним то время, которое провели в утробе матери? Темнота, ровное биение сердца составляли весь мир. Никто не мог причинить нам вреда, и сами мы никому не делали больно.

Не стоит сегодня ломать голову над тем, что ждет завтра. Разберись для начала с текущими делами.

Море навевало ему странные мечты, увлекаться которыми не стоило, иначе потом будет большее, чем сейчас.

Вопрос не в том, есть ли у тебя в душе раны, а насколько легко их разглядеть.

Все «если» остались в прошлом. Они принадлежат богу потерянных вещей. Вопрос в том, что ты будешь делать теперь.

Ненавидеть больно.

Она заперла свое сердце в фарфоровой шкатулке.

Некоторые воспоминания будут больно ранить всегда, сколько бы лет ни прошло.

Риша была не права по поводу прощения: оно не было ни грязью, ни камнем, а скорее, напоминало дрейфующую пыльцу. Она слетала с деревьев, когда приходило время. Мягкая на ощупь, не созданная для неволи, чтобы она смогла улететь и найти свой дом там, где можно было бы пустить корни и прорасти.

Существует много причин нашей победы. И я объясню их тебе. Но главная причина проста.
Они были слабы. Мы — нет.

— Ты победил? — спросила она.
Арин рассмеялся.
— Нет.
— Что смешного в проигрыше?
— Не в этом дело. Просто... то, как ты задала вопрос, так похоже на тебя.
Она вздернула подбородок, почувствовав как напряглось все её тело.
— Я не она. Больше не она. Я не тот человек, которого ты... — Она осеклась.
— Которого я люблю? — спросил он тихо.