Треблинский ад

Совсем небольшой очерк. Простое название. Но в названии этом - все. Это был действительно ад. Это было уже что-то даже за гранью ада, потому что творили это все не какие-то мифические черти и демоны, а вполне обычные люди. Еще недавно обычные.

Здесь следует отметить, что существа эти вовсе не были механическими выполнителями чужой воли. Все свидетели подмечают общие им всем черты: любовь к теоретическим рассуждениям, философствованию. Все они имели слабость произносить перед обреченными речи, хвастать перед ними, объяснять великий смысл и значение для будущего того, что происходит в Треблинке. Все они были глубоко и искренне убеждены, что делают правильное и нужное дело.

В разных книгах попадались описания зверств в концлагерях, поэтому нового я вроде ничего и не прочитал. Но тут такая концетрация ужаса в небольшом тексте, что сравнить этот очерк просто не с чем. Это тяжелое чтение. И кому-то советовать сложно. Но знать такое необходимо. Просто, чтобы самому не оскотиниться в определенной ситуации...

Помню, каким ходом повеяло на меня, когда нас привезли на экскурсию на мемориальный комплекс в Ржеве. С одной стороны – захоронения советских воинов, с другой – кладбище немецких солдат. На могилах наших воинов лежат прострелянные, поднятые с мест боёв солдатские каски, на могилах немецких солдат каски немецкие. Там, где покоятся наши солдаты, мы увидели у некоторых могил родственников, где-то лежали гвоздики. На немецкой стороне – пусто и холодно. Всё геометрично ровно, прибрано, ухожено. Но там так пусто и так холодно. Примерно такое же чувство я испытала, когда вслед за Гроссманом ступила на Треблинское поле 44 года. Читала, а у меня вдоль по спине мурашки. Для меня описания места после уничтожения лагеря оказалось самым сильным и самым страшным. Читать, как земля отторгает от себя то, что так усиленно прятали, было мучительно. Свидетельство тысячи, сотни тысяч смертей. Не знаю, почему, но особенно зацепил мешок женских волос –

Желтые, горящие медью волнистые густые волосы, тонкие, легкие, прелестные волосы девушки, затоптанные в землю, и рядом такие же светлые локоны, и дальше черные тяжелые косы на светлом песке, а дальше еще и еще.

Я очень редко читаю такие книги. Потому что больно. Потому что повесть на 78 электронных страниц читается долго и занимает все твои мысли. Она рядом, она ещё долго рядом, даже когда книга уже прочитана. Ещё долго подташнивает от картин, развёрнутых перед тобой писателем: от лживого театра, который разыгрывали фашисты перед прибывающими в Треблинку жертвами, от сцен неистребимых и парализующих покорности и страха, от отсутствия надежды. От вечного вопроса: КАК? Как могли люди так поступать с людьми? Книга всё-таки пропагандистская, была специально написана к Нюренбергскому процессу, и я верю всему, что описал В. Гроссман. Или почти всему. Но только не крикам перед смертью: «Сталин вам отомстит».