Чертовщина в Американском посольстве в Москве, или 13 загадок Михаила Булгакова

Леонид Паршин

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

14 оценок

5
43%
4
43%
3
14%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 16Хотят прочитать 39

Рецензии

yrimono22 октября 2011 г.
Достаточно занятный архивный детектив могу порекомендовать всем поклонникам литературного творчества Михаила Афанасьевича Булгакова. Думаю, многие могут узнать тут много нового про самого писателя и про людей с которыми он жил, общался, работал. Конечно, вы можете оспорить моё мнение, но я считаю Мастера и Маргариту (отзыв) - главной работой писателя и именно по следам этого произведения, как заправский следопыт, следует автор, в попытке разобраться, кто и что являлось прототипами книжных образов, героев и мест.
Тут довольно много документов, фотографий, не вызывающей недоверия информации. Например, в книге приведён своеобразный исторический анекдот, знаменитый разговор Михаила Афанасьевича со Сталиным, после того, как истощённый борьбой с советской системой в сфере драматургии (попросту говоря, его "Дни Турбиных" бойкотировали и не хотели ставить в театре), он написал письмо в ЦК КПСС. 18 апреля 1930 года около 19 часов в квартире Михаила Булгакова раздался телефонный звонок. Далее, отрывок из книги:

Звонок. Михаил Афанасьевич снимает трубку.
— Михаил Афанасьевич? Здравствуйте!
— Здравствуйте?!
— Здравствуйте! С вами Сталин говорит...
— Перестаньте шутить! (Или — «Бросьте разыгрывать!»)
— С вами Сталин говорит...
— Прекратите хулиганить, или я вынужден буду...
— С вами Сталин говорит...
Тут Михаил Афанасьевич внезапно осознает: сымитировать можно что угодно: интонацию, речевую манеру, акцент, но беспросветное, прямолинейное упрямство, вездесущий «напролом» — не сымитируешь. И он сдается в полной растерянности. А собеседник его сразу же берет быка за рога:
— Скажите, мы вам очень надоели?
— Простите, но я не...
— Хотите уехать за границу?
— Я думаю, Иосиф Виссарионович, место русского писателя — у себя на родине, в России; во всяком случае я так это понимаю.
— Правильно понимаете... Чем могу быть вам полезен? Какие у вас проблемы?
— Да вот, сижу без работы.
— Обращались куда-нибудь?
— Обращался в МХАТ... Безуспешно...
— Обратитесь еще раз...
— Так я уже обращался...
— Обратитесь еще раз!

Кстати, в интернетах я нашёл другую версию по воспоминаниям супруги, но суть там ровно такая же, так что неважно.
В общем, хорошая документалистика для настоящих ценителей Булгакова и интересующихся, откуда что взялось в "Мастере с Маргаритой". Спасибо Е.К.*
Читать далее
11
828
Natalischa25 ноября 2022 г.
Эту книгу можно назвать - книгой несомненных достоинств, свидетелем ушедшей эпохи, документальным исследованием и источником сведений о жизни и творчестве М.А. Булгакова. Основное качество ее - документальность. Каждую мысль, каждую идею, каждое свое высказывание автор подтверждает либо документально, либо привлекая свидетельства участников событий. Книга не просто свидетельствует о жизни Булгакова, через нее показана страна, исторические события в восприятии реальных людей.
Возможно, для читателя, привлеченного броским заголовком читать документальные свидетельства окажется не просто. Но для исследователей творчества Булгакова, для историков, для литературоведов и для тех/, кому интересны события конца 19- первой трети 20 века - книга очень ценна.
Прочитала с удовольствием.
Читать далее
9
452

Все рецензии

Цитаты

chlrm5 мая 2022 г.
Л. П. Вы были с ними знакомы?
Т.К. Только с Якуловым, и то случайно. Я была у Коморского, пришел его приятель, адвокат, приглашать к себе на дачу, и меня тоже пригласил. А Володька говорит: "Смотри, водку не пей. Он тургеневских женщин любит".- "Нет, - говорю, - для этого я не подхожу". Едем в электричке - лицо знакомое. А это был Якулов, тоже к нему на дачу ехал. Там нас и познакомили. А потом едем обратно - "А! Так вы там же живете!". Вот с его жены (Наталия Юльевна Шифф. - Л.П.) Пельц в "Зойкиной квартире" написана.
Л. П. Как она выглядела?
Т.К. Она некрасивая была, но сложена великолепно. Рыжая и вся в веснушках. Когда она шла или там на машине подъезжала, за ней всегда толпа мужчин. Она ходила голая... одевала платье прямо на голое тело или пальто, и шляпа громадная. И всегда от нее струя очень хороших духов. Просыпается: "Жорж, идите за водкой!" Выпивала стакан, и начинался день. Ну, у них всегда какие-то оргии, люди подозрительные, и вот, за ними наблюдали. На другой стороне улицы поставили это... увеличительное... аппарат и смотрели. А потом она куда-то пропала, а Якулова арестовали.
Читать далее
2
253
chlrm5 мая 2022 г.
Т.К. Он еще тогда все время Мефистофеля рисовал. Так, на бумажке какой-нибудь, на листочках... Лицо одно. Бородка такая. Цветными карандашами раскрашивал. Вот письменный стол, и обязательно рожица Мефистофеля висит.
Л. П. Это только в Москве началось? Раньше вы не замечали?
Т.К. Нет, раньше не было. И письменного стола раньше, на Кавказе, не было. Только в Москве, на Большой Садовой. Огромный домина был. Посередине - студии художников: Кончаловского, Якулова, и еще старик какой-то был.
2
177
chlrm5 мая 2022 г.
Л.П. У меня с собой книга Катаева "Алмазный мой венец".160 Там и про вас, и про Булгакова... Почитаем?
Т.К. Да, я знаю. Давайте.
Эту книгу и ее автора принято ругать. Не знаю, всю не читал. У меня было время только на синеглазого Булгакова. На 64-65 страницах дана его характеристика:
"... У него действительно, если мне не изменяет память, были синие глаза на худощавом, хорошо вылепленном, но не всегда хорошо выбритом лице уже не слишком молодого блондина с независимо-ироническим, а временами даже и надменным выражением, в котором тем не менее присутствовало нечто актерское, а временами даже и лисье. Он был несколько старше всех нас, персонажей этого моего сочинения, тогдашних гудковцев, и выгодно отличался от нас тем, что был человеком положительным, семейным, с принципами... <...> В нем было что-то неуловимо провинциальное. Мы бы, например, не удивились, если бы однажды увидели его в цветном жилете и в ботинках на пуговицах, с прюнелевым верхом. Он любил поучать - в нем было заложено нечто менторское. Создавалось такое впечатление, что лишь одному ему открыты высшие истины не только искусства, но и вообще человеческой жизни. Он принадлежал к тому довольно распространенному типу людей, никогда и ни в чем не сомневающихся, которые живут по незыблемым, раз навсегда установленным правилам. Его моральный кодекс как бы безоговорочно включал в себя все заповеди Ветхого и Нового заветов. Впоследствии оказалось, что все это было лишь защитной маской втайне очень честолюбивого, влюбчивого и легкоранимого художника, в душе которого бушевали незримые страсти. Несмотря на всю свою интеллигентность и громадный талант (На 63-й странице Катаев оценивает Булгакова как общепризнанного гения. - Л.П.), который мы угадывали в нем, он был, как я уже говорил, в чем-то немного провинциален. Может быть, и Чехов, приехавший в Москву из Таганрога, мог показаться провинциалом. Впоследствии, когда синеглазый прославился и на некоторое время разбогател, наши предположения насчет его провинциализма подтвердились: он надел галстук бабочкой, цветной жилет, ботинки на пуговицах, с прюнелевым верхом, и даже, что показалось совершенно невероятным, в один прекрасный день вставил в глаз монокль, развелся со старой женой, изменил круг знакомых и женился на некой Белосельской-Белозерской, прозванной ядовитыми авторами "Двенадцати стульев" "княгиней Белорусско-Балтийской"".
Прошу прощения за длинную цитату, но более острой, глубокой, правдивой и талантливой характеристики Булгакова я не встречал. Приходится сожалеть лишь о ее неполноте.
Л. П. А как Булгаков относился к славе? Рвался к ней или просто писал
себе и писал...
Т.К. Очень даже рвался.
Л. П. Очень рвался?
Т.К. Очень рвался, очень рвался. Он все рассчитывал, и со мной из-за этого разошелся. У меня же ничего не было больше. Я была пуста совершенно. А Белозерская приехала из-за границы, хорошо была одета, и вообще у нее что-то было, и знакомства его интересовали, и ее рассказы о Париже... Толстой так похлопывал его по плечу и говорил: "Жен менять надо, батенька. Жен менять надо". Чтобы быть писателем, надо три раза жениться, говорил.
Л.П. А вот Катаев про вас пишет, Татьяна Николаевна... "Жена синеглазого Татьяна Николаевна была добрая женщина и нами воспринималась если не как мама, то, во всяком случае, как тетя. Она деликатно и незаметно подкармливала в трудные минуты нас, друзей ее мужа, безалаберных холостяков. <... > Не могу не вспомнить с благодарностью и нежностью милую Татьяну Николаевну, ее наваристый борщ, крепкий чай внакладку из семейного самовара, который..."
Т.К. Не было у нас самовара. Тут неверно.
Л.П. М-гм. "...В отличие от нас чай подавался синеглазому как главе семьи и крупному писателю в мельхиоровом подстаканнике, а всем прочим просто так, в стаканах".
Т.К. Да, у меня и был-то один всего подстаканник.
Читать далее
2
109