"... слова все кругом говорят правильные, а жизнь все равно несправедливая!.."

В школьной столовой я застал Гирю, – держа в руке раскидистый букет роз, она возмущалась, что всем учителям печёнки хватило, а ей, как всегда, не досталось.
– Давай, я тебе свою отрежу! – огрызнулась буфетчица Таня, собирая помощницу Тоню для прибыльной торговли с лотка.
– Я свинячью печёнку не ем! – прямо ответила Гирина.
– А сегодня и не было говяжьей! – простодушно пожала плечами Таня.

Обществу прежде всего важно, как ты владеешь социальной ролью, и только потом-что ты при этом думаешь и чувствуешь.

Умный человек, кроме переднего стекла, еще зеркало заднего обзора имеет.

Наверное, когданибудь примут решение строить школы без окон, а вместо застеклённых рам установят дополнительные доски и даже дисплеи. В результате срок обучения сократится раза в два, в полтора — точно! Представляете, какая народнохозяйственная выгода! Я уже не говорю о сбережении учительских нервных клеток: ведь для преподавателей оконные проёмы — то же самое, что для пограничников контрольноследовая полоса…

Но против печали существует единственное патентованное средство - общественно полезный труд.

...чтобы выполнить все эти распоряжения, нужно создать ещё один педагогический коллектив во главе с директором, коллектив, свободный от преподавательской работы.

...это была обыкновенная школьная любовь, невинный пустяк, детское томление, но вот штука – сладость и горечь от неё до сих пор блуждают по моему повзрослевшему и кое-что испытавшему телу!

заведующей роно была Кларина однокурсница и, судя по нежным отношениям, в молодости они увлекались разными молодыми людьми

уверенность в себе – это прежде всего уверенность в своих друзьях

Но я привык работать, а не бороться. Думаю, именно из-за многочисленных креслоборцев проистекает немалое количество наших несуразиц.

новый шеф не говорил, но отливал слова в редком металле, а по личным нуждам шествовал так, словно направлялся к трибуне

Маневич дважды сходила замуж, и того, что бросили на поле брака в страхе бежавшие мужья, ей хватит надолго.

– Учитесь, Елена Павловна, властвовать собой, – вдумчиво посоветовал я. – А то ученики будут властвовать вами!

ни одна знаменитость за всю жизнь не раздаёт столько автографов, сколько обыкновенный учитель – всего лишь за полугодие

Вы рассказывали, двести человек закрыли грудью амбразуру, и кое-кто даже раньше, чем Матросов. Почему я знаю только Матросова? Он что, лучше всех на амбразуру бросился?

– У Тимоши вообще одна бабушка осталась: родителей прав лишили…
– Пили? – спросил я, пересаживаясь с последнего стола за первый.
– Если б просто пили! Тут какой-то другой глагол придумывать нужно!

Никто бы не одолел героя, не будь вина и женщин!

Ты мне иногда напоминаешь чайник из учебника: кипишь не потому, что горячий, а потому, что высоко подняли.

Между прочим, у меня есть такая теория: всю жизнь мы долюбливаем свою первую любовь.