Путь Дзэн

...когда махаяна продолжает учить пути освобождения с помощью собственных усилий, она делает это для того, чтобы человек мог прийти к ясному осознанию тщетности этих усилий.

Наш интеллектуальный дискомфорт при попытке представить познание без конкретного «кого-то», кто познает, и «чего-то», что познается, напоминает дискомфорт человека, который пришел на официальный ужин в пижаме. Это конвенциональная, но не экзистенциальная ошибка.

...для ясной осознанности нет ни прошлого, ни будущего, а есть лишь то единственное мгновение (экакшана), которое западные мистики назвали Вечным Сейчас.

Нет ума с одной стороны и его переживаний с другой: есть лишь процесс переживания, в котором нет объекта, который можно было бы постичь, и нет субъекта, который мог бы постигать. В такой перспективе процесс переживания перестает цепляться за самого себя. Мысли непрерывно текут друг за другом, то есть нет необходимости отделять одну мысль от другой, чтобы сделать их объектами друг для друга.

Совершенное памятование — это постоянная осознанность, или наблюдение за своими ощущениями, чувствами и мыслями, — без цели и без комментирования. Это полная ясность ума и его активно-пассивное присутствие, при котором события приходят и уходят как отражение в зеркале: отражается лишь то, что есть.

Многие буддисты понимают Круг рождения и смерти буквально, как процесс реинкарнации, в котором карма продолжает формировать личность снова и снова, жизнь за жизнью, пока с ней не будет покончено посредством озарения и пробуждения. Но в дзэн и в других школах махаяны она понимается скорее в переносном смысле: процесс перерождения происходит от мгновения к мгновению, поэтому человек перерождается до тех пор, пока отождествляет себя с непрерывным эго, которое реинкарнирует каждый миг.

Как с механической, так и с логической точки зрения нетрудно увидеть, что любая система, приближающаяся к совершенному самоконтролю, также приближается к совершенному саморазрушению.

Авидья — это формальная противоположность пробуждения. Это состояние ума, загипнотизированного или очарованного майей, принимающего мир вещей и событий за конкретный мир реальности. На более глубоком уровне это отсутствие самопознания, отсутствие осознания, что любое хватание — это бесполезная попытка схватить самого себя или, скорее, заставить жизнь схватить саму себя.

Фундаментальным положением всех школ буддизма является отсутствие эго, устойчивой сущности, которая является постоянным объектом наших меняющихся переживаний. Потому что эго существует исключительно в абстрактном смысле, это абстракция памяти, напоминающая иллюзорный круг огня, создаваемый вращающимся факелом.

...согласно основополагающему принципу дзэн, то, что невозможно донести с помощью речи, можно все же передать с помощью «прямого указания», какого-то невербального средства общения, без которого буддийский опыт не смог бы дойти до следующих поколений.

Отречение от касты — это внешний, видимый знак осознания того, что истинное состояние человека не поддается классификации, что роль или личность является условной и что истинная природа человека — это «не-вещь» и «не-тело».

Есть даже что-то обманчивое в идее о Брахмане как о вечной реальности, лежащей в основе текучести, и Атмане как божественной основе человеческого сознания, поскольку это такие же концепции, неспособные постичь реальность, как и все другие.

...индуистско-буддийское настойчивое утверждение непостоянства мира не является той пессимистической и нигилистической доктриной, которую в нем обычно видят западные критики. Неустойчивость подавляет лишь тот ум, который упорствует в своих попытках постичь. Но для ума, который расслабляется и движется с потоком изменений, который становится, если использовать образы дзэн-буддизма, подобным мячику в горном ручье, чувство непостоянства и пустоты превращается в своего рода экстаз.

Формальный мир становится реальным миром в тот момент, когда за него перестают цепляться, когда его изменчивой текучести перестают сопротивляться. Поэтому именно неустойчивость мира является признаком его божественности, его подлинной тождественности неделимой и неизмеримой бесконечности Брахмана.

...точка зрения [освобожденного человека] не является монистической. Он не думает, что все вещи в действительности Едины, потому что, строго говоря, никогда не было никаких «вещей», которые можно было бы считать Едиными. Объединять — это такая же майя, как и разделять.

В тот момент, когда прекращается последнее отождествление Самости с каким-либо объектом или концепцией, в состоянии, называемом нирвикальпа, или «без концепций», из неведомых глубин рождается состояние сознания, называемое божественным, знанием Брахмана.

Бог разделен в игре, в притворстве, но в действительности он остается неразделенным. Поэтому, когда игра заканчивается, индивидуализированное сознание пробуждается и обнаруживает свою божественность.

Тысячи голов, глаз и ступней Пуруши — это части тела людей и других существ, ибо смысл заключается в том, что Бог, Атман или Самость мира познает через каждую личность. Каждая жизнь — это роль, в которую погружен ум Бога, подобно тому, как актер погружается в роль Гамлета и забывает о том, что в реальной жизни он — мистер Смит. Посредством самозабвения Бог становится всеми существами, но в то же время не перестает быть Богом.