Последняя чаша

И тут боль потери ударила меня, как нож бьет ночью человека, который весь день охранял себя от него. Мир опустел, обратился в царство теней; но никто не протянет мне чашу воды из Леты.
"Нет, я бы и не стал ее пить, - возразил я сам себе. - Ибо здесь он живет во всем, что мы делали вместе: вон в тех мальчиках, танцующих для Зевса, в свободных людях, наблюдающих за ними, - и в мыслях, свободно отражающихся на их лицах; в этом глупом старике, высказывающем то, что у него на душе, все как есть, без всякой опаски; и в Сократе, который говорит своим друзьям: "Мы либо найдем то, что ищем, либо освободимся от самоуверенной убежденности, будто знаем то, чего на самом деле не знаем".
Я взглянул в ту сторону и увидел, как он разговаривает с продавцом, у которого Хайрофонт покупал вино на всех. Уже зажгли чаши с маслом, готовясь в забегу, и в свете пламени я видел его лицо, эту маску старого Силена, и смеющихся Платона и Федона рядом. Я коснулся кольца у себя на пальце и сказал про себя: "Спи спокойно, Лисий. Все хорошо".