"Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки."
Ах, какое крутое было начало чтения! Некая катастрофа, люди бегут, не раздумывая в разные стороны, а в горной избушке валяется умирающий от укуса змеи юноша, понимая, что ему то, что творится за пределами его хижины, уже не повредит - всё равно умирать... Мало-помалу молодой и сильный организм справляется с ядом, и, выйдя наконец-то наружу, Иш обнаруживает, что нигде никого нет... Вот тут я в первый раз усомнилась, что книга будет так хороша, как мне показалось. Обычно в постапокалипсисе всегда ясно, что произошло: техногенная катастрофа, война, эпидемия. Тут вроде речь шла о какой-то болезни, но нигде не валяются горы трупов. То есть, трупы попадаются, но не больше, чем могло бы быть при наличии всего городского населения на месте и полного отсутствия полиции. Иш, который в этом горном домике был как бы на каникулах, возвращается в родной Сан-Франциско, но родителей тоже нет, квартира пуста. Он начинает думать, что то, что он остался в живых - признак избранности:
Конечно, если человек начинал думать о себе как об избранном, он невольно начнет думать о себе как о Боге — а за этим лежало безумие.
Несколько случайных встреч - выжил-то всё же он не один - приводит его к другому выводу и спасает от безумия:
Пожалуй, Великая Драма не имела своей целью сохранить на Земле лучших представителей человечества, а те, кто прошел «Страшный Суд», остался и выжил, — не стали от этого лучше.
Просто сидеть на месте ему невмоготу, поэтому он решается искать людей в других штатах, съездить в Нью-Йорк. Уже после прочтения книги из Вики я узнала, что Стюарт писал научные работы об американских топонимах и дорогах - вот этого всего здесь вдосталь и даже с перебором. Начинает становиться скучно. Несколько оживляют сюжет, пока мало что происходит, вставки, видимо, доносящие до читателя мысли Иша, пытающегося делать выводы, обобщения и прогнозы, вроде таких:
Весенние грозы слоем липкой глины покроют дорогу, мягкая земля обвалится оползнем из-под ее основания, паводком сметет мосты через реки, и всего через несколько лет путешествие в современном автомобиле из Чикаго в Лос-Анжелес станет предприятием не менее опасным и долгим, чем в запряженных быками крытых фургонах первых переселенцев.
Встреченные им люди находились в полном физическом здравии, но чем чаще он встречал их, тем все больше и больше утверждался в мысли, что духовно все они уже давно мертвецы.
Потом он встречает женщину, и хоть между ними не случается феерической любви, зато происходит нормальное продолжение рода. Ещё одна присоединившаяся к ним пара, к тому же подобравшая где-то на дороге полуразумную голодную девчонку, обеспечивает будущему поколению возможность не впасть в кровосмешение. И вот тут, с образованием племени, начинается самая скука (которая будет длиться до конца): последовательное, год за годом описание как достижений, так и деградации людей. Ну, например, про наконечники стрел, которые они стали делать из монет:
Они, оказывается, грандиозный скачок вперед совершили и уже научились обрабатывать металлы. Значит, миновало Племя — его потомки — поворотный пункт и теперь уже не просто бесследно тысячелетний опыт человечества теряет, но и свой, новый опыт приобретает.
Если вы обратили внимание на странный порядок слов в цитате, то это как раз хорошо стилизованный пример деградации - язык упрощается, сам Иш начинает слышать, как молодые шепелявят или не могут назвать многие предметы. Если подводить итог: племя переживёт чуму, разберётся, как создать новую религию, выработает свои способы общения и наследования - останется людьми, хоть и на очень низком уровне развития. А Иш... что ж, он не вечен...
Жизнь снова прекрасна, а я… я — Последний Американец.
88 понравилось
