Любопытство — самая мощная движущая сила во вселенной, ведь она способна преодолеть две ее величайшие тормозящие силы — здравый смысл и страх. Любопытство толкает ребенка сунуть руку в огонь, солдата — отправиться на войну, а естествоиспытателя — в Разумные Зыбучие пески Унбисканта. В конечном итоге любопытство заставляет всех персонажей замонийских романов ужасов куда-то «войти».

При помощи чтения умные люди избавляются от необходимости думать самим.

Заимствовать у одного писателя – кража, у многих – сбор материала.

Толстые книги потому толстые, что у автора не было времени выражаться короче.

Разве не абсурд, что от хороших воспоминаний слезы на глаза наворачиваются чаще, чем от дурных?

Нам не нужна великая, безупречная литература. Нам нужна посредственность. Барахло, хлам, массовый товар. Все больше и больше. Все более толстые книги ни о чем. В счет идет лишь проданная бумага, а не слова, которые на ней напечатаны.

Почти все ответы на сегодняшние вопросы содержатся в старых книгах.

Примечания – как книги на самой нижней полке. Никто их не любит, так как чтобы прочесть, приходится нагибаться.

Со звезд мы пришли, на звезды вернемся. Жизнь — лишь путешествие в неведомое.

Не мозг управляет нашим сознанием. Нет, им управляет желудок.

В смехе в одиночку всегда есть толика отчаяния.

История опасных книг началась, вероятно, с того, что один книгопират врезал другому по черепу толстым томом. В этот исторический момент разумные существа поняли, что книги способны убивать, и за последующие столетия способы причинять ими зло умножались и совершенствовались.

Сам знаешь, каждый день — по доброму делу, и почему бы не за завтраком, тогда через час уже буду свободен.

Многого добился тот, кому собственная жизнь напоминает полную бочку, а не пустое ведро.

- Создавать книги ты еще не можешь, - отрезал Тень-Король, - а вот убивать их уже научился. Может тебе стоит стать критиком?

Писатели существуют, чтобы писать, а не чтобы пускаться в приключения. Если ты хочешь приключений, нужно было стать пиратом или охотником за книгами. Если хочешь писать, то пиши. Если не можешь ничего почерпнуть из себя самого, то больше тебе взять неоткуда.

Да что я знаю о написании книг? Я умею их только продавать...

Нет ни моральных, ни аморальных книг. Книги бывают плохо или хорошо написанные. Ни больше, ни меньше.

Все зло исходит от живых, мертвые - народ мирный.

В моем положении чувство вины - непозволительная роскошь.