Новый расклад в Покерхаусе

Начинаю крестовый поход "Назови дерьмо дерьмом". Книги Шарпа вызывают всегда первое предложение "Я-то не ханжа", а потом восхваление. Или ругань, но со средней, а не отрицательной оценкой. Дорогие мои, не надо бояться ругать то, что не понравилось. То, что кто-то не смеётся над словом "презерватив" не делает его инфантилом, скорее всё как раз наоборот. Пошлый юмор не является взрослым только потому, что он пошлый, наоборот, бесконечные шутки о письках, грудях и какашках - это признак детского сада.

Конечно, мне выпало судить о писателе по одной книге (другую не прочту ни под каким видом). Мне хватило, благодарю. На мысли о Шарпе меня натолкнули мысли о совсем другом писателе - Джонатане Коу. А какую фигню, если задуматься, он пишет. Сказала я. Спустя три года абсолютного восхищения. Продолжая его любить-обожать. Всё равно махая лапой "Сколько бы ни было у Коу абсурда и странноватых шуток, он всё искупает своей описательной составляющей, своей сатирой, реализмом и отличным контрастом". Признавая, что даже "фигня" у него всё равно на голову выше "нормальности" иных писателей. А потом я вспомнила о Шарпе. Так как он является ухудшенным клоном Коу. Такой evil twin, которого выкинули на помойку, приняв его за кусок прогнившей плаценты.

Кто-то сравнил Шарпа с "Не грози Южному централу" и тут у меня пятьсот возражений против. Потому что "Южный централ" - это юмор. Пошлый, грязный, порой не смешной, но юмор. А юмор представляет собой заданную ситуацию и неожиданное её разрешение, что и вызывает смех. Автор шутки должен понимать, какого разрешения ситуации ждёт слушатель/зритель/читатель и выдавать решение логичное, но прямо противоположное по ожиданиям. Тогда и появляются на полке баночка с надписью "Это дерьмо", и активная реакция на предложение "отсосать", и новый способ брать телефон у девушек. Можно не смеяться, можно опережать автора и предугадывать шутки (потому, кстати, в хорошей комедии никогда не повторяют несколько однотипных шуток подряд), но не признавать, что это в самом деле шутки нельзя.

То же, что пишет Шарп не является юмором в классическом понимании. То, что делает он, я встречала в далёком детстве, в сборниках народных сказок, когда герой приходил в Страну Дураков. Вот хозяин бегает с ложкой в подвал, чтобы зачерпнуть из крынки сметаны и положить каждому к блинам, а тут герой предлагает решение - принести крынку сразу и не бегать каждый новый раз. Вау! Герой умница, дураки впечатлены. Ровно то же и у Шарпа. Герой делает глупость. Делает глупость. На протяжении двадцати страниц. Это должно быть смешно, потому что "мы-то умные!", а он - дурак! Но это не шутка. Никакой неожиданности. Просто попытка дать читателю почувствовать себя умнее. Почувствовать себя умнее отбитого шизофренника. Мне такие "комплименты" не льстят.

Потом Шарп меняет стиль и вставляет событийные шутки. Над подобным событийным юмором издевался Аверченко в своём рассказе (из песни слов не выкинешь) "Юмор для дураков": "Пришёл парень делать предложение девушке, а тут его блоха укусила и он снял ботинок под столом, а ботинок утащила собачка". Событийный юмор не вытекает логически из ситуации, а потому он и не смешит. Если человек шёл по улице и получил тортом в лицо, то смеяться будет только тот, кто в самом деле считает торт на лице чем-то ужасно веселящим, потому в фильмах торт всегда мелькает раньше и логичен в ситуации, где оказался герой - свадьба, пекарня, праздник. И Шарп чередует один несмешной вид юмора с другим настолько же тупым. Вот герой пытается избавиться от случайно у него оказавшейся коробки презервативов. Казалось бы, пойди и выброси в мусорный ящик. Но нет! Герой долго и упорно надувает презервативы газом и выпускает в трубу. Сцена длится. Кто-то смеётся "Гыгы, он такой идиот!". Читателю хорошо, читатель почувствовал себя умным по сравнению с клиническим дебилом. А потом приходит домохозяйка героя - пожилая и толстая. Она видит героя с презервативами и решает, что он хочет с ней переспать и затаскивает его в постель. Событийный юмор. Собачка накакала в ботинок. Торт упал с крыши на человека. Не смешно. Потому что юмор не вытекает из ситуации. Герой не находится по какой-то причине в постели, с надписью "Возьми меня", чтобы домохозяйка могла бы точно воспринять призыв на свой счёт. Да, юмор ситуации, благодаря которой герой оказался в постели, был бы так себе по качеству, но был бы юмором. Накакавшая, простите, возбудившаяся ни с того, ни с сего домохозяйка - не юмор, а тортом по морде.

Туда же и хвалёная "сатира" Шарпа. Что касается Коу, то в своей ненависти к Тэтчер он меня убедил и даже заставил разделять чувства. После "Какого надувательства" ты вполне готов идти на баррикады. Что касается "Нового расклада", то "сатира" сводится к тому, что "плохие ведут себя плохо". "А он будет пляхой дяденька". Сатира подразумевает собой высмеивание ситуаций, при которых плохим слишком легко жить. Эти ситуации обязаны быть типичными и приводить к закономерным плохим последствиям. Но, как и было сказано, общее - не сильная сторона Шарпа. Он не может представить общую плохую ситуацию и высмеять её. Все "злодеи" у него конкретные, всё несоответствие ситуации всегда подано в лоб, вроде политика-гомофоба, трахающего жокеев, а до полного абзаца всё доводит "фирменный" ситуационный юмор, когда ситуацию делает хуже не глупейшая интрига героев, а очередной "внезапно упавший торт" ("Я могу стать наёмным убийцей и кидаться в людей тостерами. Эффективность так себе, зато стопроцентный эффект неожиданности" (с) Эдди Иззард).

Ну и гениталии. Куда же без них. Собственно, они и делают в книге "юмор", то есть являются необходимым "неожиданным" элементом. Членом суда, членом туда. И смеяться над гениталиями можно только в случаях, если ты не привык и каждая оголённая попа для тебя действительно внезапность. Или тебе стыдно "что я, ханжа что ли, раз не смеюсь?". Но эти "внезапные" событийные попы и делают юмор пошлым. Не в смысле скабрезности, а в смысле плоскости шутки. "Попа!" - это не штука, попа - это попа. И шутка, которая держится только на том, что попа будет оголена, смеха не вызывает.

Один из самых маленьких привилегированных и консервативных колледжей Кембриджа Покерхаус, всегда славившийся своими спортивными успехами и презрением (!) к учёности, Alma mater половины правящей верхушки Великобритании, получает нового Ректора, не разделяющего взгляды Учёного Совета на образование. Конечно, это назначение вызывает страшный переполох и брожение. Не забываем про жанр, гиперболизируем всё, что под руку попадётся – характерную внешность персонажей, их говорящие имена, абсурдность привязанностей и взглядов и пр. Добавляем специфический английский юмор, а также абсолютно интернациональный в сценах, связанных с нездоровым половым влечением юного и невинного аспиранта Пупсера к огромной служанке миссис Слони. Плюс привратник Кухмистер, который отдал Покерхаусу сорок пять лет своей жизни и имеет собственные взгляды на то, что хорошо для Покерхауса. В результате получается книга, которая заставляет смеяться так, что её приходится то и дело откладывать, чтобы отдышаться и вытереть слёзы. И вот это как раз не шутка, потому что глава, посвящённая эпопее Пупсера с презервативами (9-я) – это самое смешное из всего, что я когда-либо читала.

Не знаю, почему у этого произведения такой низкий рейтинг на сайте. Я искренне наслаждалась книгой на всем ее протяжении. Уже давно меня никто не смешил так, как Том Шарп.

В принципе, рассказанная им история стара, как мир. В среду, где веками все идет своим заведенным порядком и где обитают одни Консерваторы, которых все в заведенном порядке более чем устраивает, врывается Новатор. Естественно, цель Новатора вдохнуть в этот застывший на века мир. Дело, естественно, осложняется слепотой Консерваторов, амбициями Новатора и бескомпромисностью обеих сторон.

Прелесть этому стандартному конфликту придает несколько моментов. Во-первых, место событий книги. Автор рассказывает нам об одном колледже в Кембридже - Похерхаусе - в который назначен новый ректор. Именно он и решает перевернуть все вверх дном в Покерхаусе. С другой стороны, декан и его команда не желают перемен и составляют план действий. Во-вторых, прелесть книги в самих героях. И ректор, и его жена, и декан, и кухмистр, и все остальные работники Покерхауса - это ярко описанные, очень комичные герои. Но, конечно, герой дня в книге - это студент Пупсер с его злоключениями по причине миссис Слони. Не смеяться над историей, произошедшей с бедным Пупсером, ну просто невозможно. Жаль, что автор забрал его у нас столько неожиданно в середине книги. Зато в конце книги читателю преподносится достаточно необычный и забавный финал.

Я бы посоветовала всем книгу для поднятия настроения. Легкая книга.

Как ни странно, отличаясь сюжетно и стилистически, эта книга чем-то напомнила мне "Джентльмены и игроки" Джоанн Харрис.
В ней речь также шла о закрытом учебном заведении, для элиты, или для тех, кого к ней причислили, - в данном случае это колледж Покерхаус, где много десятилетий вместо учебы большее значение предавали гребному спорту, а вместо выпускных вечеров проводили огромные застолья. И вдруг в колледж назначают нового Ректора, и вместо консервативных взглядов он решает привнести перемены в жизнь Покерхауса, чем никто из его обитателей не рад.
Весьма в духе Тома Шарпа, книга очень ироничная, и к финалу с довольно резкими сюжетными поворотами. Уж чего не ожидаешь, так это исхода главных героев книги - Ректора и привратника Кухмистера, сыгравшего первостепенную роль в жизни колледжа своей 45-летней работой у ворот.
Понравилась книга, начинаю жалеть, что произведений Шарпа в моей библиотеке остается все меньше.

Сложилось стойкое ощущение, что Шарп на этой книге пробовал силы. Было несколько предпосылок для развития ситуации в его фирменном безумном стиле, но этого не случилось. Сверх-смешных моментов не припомню, но читать было интересно.
Показалось, что автор придерживается искреннего взгляда привратника на все эти нововведения в колледже. Поэтому наверное и позиция тележурналиста показана такой слабой и надуманной.

Насколько меня удивили первые две прочитанные книги Шарпа ("Флоузы" и "Оскорбление нравственности"), настолько же разочаровала эта. Градус безумия, зашкаливающий в вышеперечисленных произведениях, здесь лишь изредка подымается выше нуля. Фирменной сатирой Шарп тоже не балует так часто. Правда, справедливости ради стоит отметить, что когда это все-таки случается, я вспоминаю, почему решил ознакомиться со всей библиографией писателя. Но самое страшное - читать иногда становилось так скучно, что я как минимум два раза забрасывал книгу и возвращался к ней вновь (а ведь она совсем короткая). Печально, ведь из такой задумки мог получиться действительно шедевр.