Лучшее средство от Северного ветра
Признаться, не без содрогания собираюсь я примкнуть к сонму писателей, во все времена пытавшихся запечатлеть на белом листе утехи, которые принято называть плотскими – хотя как больно порой щемит от них душу. Я боюсь обнаружить, подобно многим моим предшественникам, подобно всем, кто был вынужден отказаться от своей затеи – а таких наверняка еще больше, – что слова бессильны помочь мне перенести на бумагу акт любви, это высшее наслаждение, раздвигающее границы жизни и заново рождающее наши тела такими, какими мы не могли их и вообразить. Я знаю, что смешное подстерегает меня на каждой строчке, знаю, что мои неповторимые чувства увязнут в липкой пошлости; каждое слово – предатель, слова унылы или вульгарны, невыразительны или нелепы, а подчас просто отвратительны.
"Слащаво-приторный любовный роман, да еще с эротическими вплетениями - ну уж нет, только не это" - подумала французская писательница Бенуат Гру и написала один из самых замечательных романов о плотской любви мужчины и женщины, который мне только доводилось читать. В двух словах, расстановка сил такова (она, кстати, в том или ином виде, по собственному опыту знакома многим, если не каждому, ну признайтесь себе, наконец): он и она, бретонский мальчишка и парижская девочка из хорошей семьи; деревенская неотесанность и столичная утонченность; точка пересечения - летняя дача по соседству с местной крестьянской фермой на берегу моря в Бретани, из года в год, из детства в юность. Детство - вражда, отрочество - несмелые надежды и грубые шутки, но вот что-то уже приоткрылось в душах, навеки важное; юность - неуемное влечение, такое же сильное, как притяжение противоположных полюсов магнита, такому невозможно противиться. Они, он и она, и не противятся. А дальше - выбор, как впоследствии оказалось, жизненный выбор. Она - интеллектуалка, преподает в университете, он - капитан рыболовецкого судна. И встречи: редкие, мучительные, прекрасные. В юности мы, скованные по рукам и ногам условностями и идеалами, навязанными нам нашим миром, тщимся ему соответствовать и теряем то бесценное, что когда-то однажды ухватили, но упустили, так и не разглядев. А жизнь идет своим чередом: уже взрослые, мы бредем по ней, ищем методом проб и ошибок наш потерянный рай, и хвала тому, кто найдет в себе силы и мужество снова не струсить, и не упустить, удержать свой шанс, может последний. Что выбрали герои романа, как они искали свой рай, нашли ли - об этом неспешный, волнующий роман Бенуат Гру. Несколько тысяч атмосфер любви и страсти на единицу текста.
П.С. если читатели мужеского пола, недоуменно пожав плечами, собираются пройти мимо, то - можно вас на пару слов - у меня еще есть что сказать. Этот роман - и о том, как важно быть самим собой, каким бы это "самим собой" не было - "ужасным позором" развода, "запретной" любовью к замужним/женатым, или "тупой" верностью непрестижной, неденежной, но любимой профессии; роман о том, как важно не врать себе. И еще о том, что в любом возрасте можно начать жить по велению сердца, чтобы, наконец, обрести это такое ускользающее счастье простого человеческого "быть".
П.П.С. я все никак не успокоюсь, ведь не сказала ничего феминисткам, поборникам гендерных прав и вообще разных свобод. Ничего, за меня автор скажет. Она скажет, что если один раз промолчать, то в следующий раз тебе уже не дадут раскрыть рта; что закон "своего" пространства облегчает нам жизнь, что "свое" пространство - это не только четыре стены, которыми отгораживаешься от агрессии внешнего мира, но и запросто - объятия любимого человека, где живешь, как у себя дома.
Не обессудьте, если будет еще П.П.П.С.
Самое тяжкое в несчастье – это даже не то, что вы несчастны, а то, что лишены жизненно необходимого минимума беззаботности, целительного смеха или, еще лучше, спасительного хохота, который развязывает в вас все узлы, и вы, задыхаясь, утирая слезы, испускаете долгий вздох, снимающий высокое напряжение. Несчастье так безнадежно серьезно.
65 понравилось
