Московский процесс

Но подходило время "влиять" как было при нарушении СССР Хельсинских соглашений или вторжении в Афганистан,  — и вдруг выяснялось: "мы зависим от них больше, чем они от нас". Не то что объявить им бойкот или эмбарго мы, оказывается, не можем, но, наоборот, они вполне могут экономически шантажировать Запад.

Что это глупость? Случайность? Ни то и ни другое, ибо тут же, не переводя дыхания, предлагали влезть в еще большую зависимость от СССР, например, проведя трубопровод для советского газа в Европу.

Помню, в Нью-Йорке вскоре после моего приезда обед с директорами Фордовского фонда.

Слушают внимательно, и даже на мгнове ние начинаешь верить, что им можно что-то объяснить и что-то они сделают толковое, послушав, как обстоит дело в реальности. Ведь у них в руках сотни миллионов долларов, которые им, хоть не хоть, а распределять на общественные нужды.

Но под конец один-единственный вопрос председателя:

— А вот что бы вы сделали, если бы, с одной стороны, у вас была информация о вопиющих преследованиях конкретного человека, а с другой от ее публикации зависело бы заключение договора о сокращении вооружений?

Бог ты мой, да был бы то лагерный кум в самую бы пору и послать куда следует. Ушам своим не веря — ведь это ж на Западе! — начинаю предельно вежливо объяснять, что вся советская игра в "сокращение вооружений" яйца выеденного не стоит, сплошной обман... И вижу, как тускнеют глаза навостривших было ушки директоров фонда.