мексиканцы терпеть не могут американцев, презирают евреев, ненавидят испанцев, не доверяют англичанам, восхищаются французами и любят немцев.

Мы упорно стараемся любить их по отдельности, поодиночке, как и друг друга, а они ненавидят нас всех гуртом, просто потому, что у нас кожа другого цвета и мы раса поработителей. Мне все это осточертело. И ничего им от нас не нужно, вот только в прошлом году понадобился твой старый, разбитый фордишка, да моя зажигалка, да патефон. Нам нравятся их красиво сплетенные циновки, потому что мы не должны на них спать, а им нужны наши пружинные матрасы.

Немецкие друзья говорили ей, что каждый второй мексиканец либо генерал, либо намерен стать генералом, либо хотя бы сам называет себя генералом.

...когда они только полюбили друг друга, каждый надеялся остаться для другого идеалом: они были отчаянные романтики и из боязни выдать свое сокровенное, обнаружить и узнать в другом что-то дурное становились бесчестными и жестокими.

Ибо он давно подметил в Хансене свойство, присущее, как он догадывался, почти всем людям: их отвлечённые рассуждения и обобщения, жажда Справедливости, Ненависть к Тирании и многое другое слишком часто лишь маска, ширма, а за нею скрывается какая-нибудь личная обида, весьма далёкая от философских абстракций, которые их будто бы волнуют.

- В этом гнусном мире надо быть собакой! - крикнула она ему в лицо. - Собаку богача поят мясным бульоном, а бульон варят из костей бедняков. Человеку живётся хуже собаки - это что же такое, скажи на милость? Понятно, коли это собака богача!

Он вдруг развеселился. В том, как господин профессор мгновенно ухватывает любую тему, любой предмет и любые обстоятельства, вливает в изложницу своего сознания и выдаёт вам уже переплавленную, отлитую в стандартную форму без единого шва и зазубринки, есть что-то донельзя потешное, подумал он не без злорадства. Это уже занудство на грани гениальности. (Фрейтаг)

Он готов ручаться головой – нет на свете такой шлюхи, которая не уверена, что найдётся рано или поздно чудак, влюбится в неё, и уведёт за собою, и устроит ей жизнь роскошную или хотя бы праздную. (Дэнни)

Испанцы – единственный народ на свете, который умеет возвысить жестокость до искусства…

Прежде он довольно лестно обманывался на свой счёт и не замечал этой дурной склонности к самообману; очень удобна эта теория, будто человек совершает смертный грех только по своей воле, ибо жажда искупить грехи бессмертна, как сама душа. И тот, кто творит зло, ведает, что творит. (доктор Шуман)

Всякий недостойный поступок жены, даже малейшая нескромность, неминуемо позорит мужа, обличает его как человека, неспособного навести порядок в собственном доме. (профессор Гуттен)

Поддаваться заигрываниям женщины, как бы ни была она неотразима, недостойно мужчины. Куда приличнее обратное, ибо высшее предназначение женщины – страдать во имя любви. (фрау Риттерсдорф)

«Не понимают, видно, что это палка о двух концах… Они даже не понимают, что вся их борьба только и даст им новых хозяев…»

Царят на свете три особы,
Зовут их: Зависть, Ревность, Злоба.
Нет им погибели и гроба!

Когда любишь, почти невозможно рассуждать здраво.

Вся суть в политике, и ни в чем другом. Не будь религий частью политики, всем было бы наплевать, кто во что верит. Кто в этой истории попадет за решетку? Тот, кто против религии. А почему? Не потому, что ему не нравится католическая церковь, а потому, что его поступки мешают правительству. Церковь и правительство - заодно, вот так!

... брак - гиблое дело, не такой он дурак, чтобы ввязываться в эту игру.

А какой день хороший, весёлый, правда? - И она грустно посмотрела в ясное небо.

- Мой отец всегда мне говорит: верь в любовь, люби сама - и тогда будешь счастлива, а мама говорит, это всё выдумки.