Man at the Helm

Она же влюбилась в другую версию папы - в человека, которого на самом деле не было, в определенную фазу его развития. И это несколько обескуражило ее.

<...> она собиралась покончить с собой, и вдруг в окно ее комнатушки прокрался запах жареного бекона, и в последний момент она поняла, что больше хочет есть, чем умереть.

Когда мама сообщила нам эту новость, мы не сочли ее очень важной, как поначалу часто бывает с важными новостями.

Когда он в нее влюбился? Ну это просто. В ту минуту, когда она вошла в дверь его кабинета. А догадался он об этом, когда на вопрос «А вы раньше когда-нибудь работали?» мама ответила: «Я две недели трудилась портнихой – в пьесе». Тут-то мистер Холт и понял, что нашел свою вторую половинку.

Она знала главное – не нужно избегать случившегося, притворяться, будто ничего не произошло. Она знала, что в горе нужно погрузиться.

Страшно подумать, что можно случайно выйти замуж за человека, который просто проходит определенную стадию развития.

В последнее время мама завела обыкновение появляться на публике в шляпе, и в тот день она надела легкую, под стать платью, шляпку и такие легкие сандалии, как будто сандалий и вовсе не было, лишь тонкая полоска кожи обхватывала ее большой палец и пятку. Не женщина, а мечта. Или куча старых тряпок.

– А что, папа гомосексуал? – спросила я, пока мы ждали наш заказ навынос в китайском ресторане.
– Все они такие, стоит отвернуться, – сказала мама, – в этом-то и вызов.

Жителям деревни очень не нравилось, когда о них рассказывали в новостях, если только речь не шла о выставках собак и тому подобных событиях.

Уж такая была у этой деревни особенность: ничего нельзя сделать без того, чтобы об этом не узнала целая пропасть народу. Даже утопиться в канаве и то нельзя спокойно, тут же выстроится очередь из желающих тебя спасти.

… что толку принимать транквилизаторы, если дочери вечно обрушивают на тебя скорбные вести?