Это моя вторая встреча с книгой. Но первый раз был так давно, что я совсем по другому воспринимала произведение. И по-другому отвечала на вопросы, которые возникали.
Почему умный, как стремится уверить нас автор, благородный дон Уолтер выбирает в супруги пустую красавицу?
А он просто никогда не считал, что достоин любви.
– Я насчет тебя не обольщался, – сказал он. – Я знал, что ты глупенькая, легкомысленная, пустая. Но я тебя любил. Я знал, что твои мечты и помыслы низменны, пошлы. Но я тебя любил. Я знал, что ты – посредственность. Но я тебя любил. Смешно, как подумаешь, как я старался найти вкус в том, что тебя забавляло, как старался скрыть от тебя, что сам-то я не пошляк и невежда, не сплетник, не идиот. Я знал, как тебя отпугивает ум, и всячески пытался внушить тебе, что я такой же болван, как и другие мужчины, с которыми ты была знакома. Я знал, что ты пошла за меня только ради удобства. Я так любил тебя, что решил – пусть так. Насколько я могу судить, те, кто любит без взаимности, обычно считают себя обиженными. Им ничего не стоит озлобиться, очерстветь. Я не из их числа. Я никогда не надеялся, что ты меня полюбишь. С чего бы? Я никогда не считал, что достоин любви. Я благодарил судьбу за то, что мне разрешено любить тебя, замирал от восторга, когда мне казалось, что ты мною довольна, или когда читал в твоих глазах проблеск добродушной симпатии. Я старался не докучать тебе моей любовью, знал, что это обошлось бы мне слишком дорого, подстерегал малейшие признаки раздражения с твоей стороны. То, что большинство мужей считают своим по праву, я готов был принимать как милость.
Позиция «Я – не ОК» по Берну. Поэтому и выбирает с помощью своего марсианского восприятия именно ту, которая его не оценит и не полюбит, но зато подтвердит позицию, что он «не ОК».
Но Уолтер не лишен самообмана. Он так часто в одном разговоре повторяет «Но я тебя любил» как будто старается уговорить сам себя, что ведь любил.
То, что большинство мужей считают своим по праву, я готов был принимать как милость.
И здесь он себя обманывает. Отказ в милости не подразумевает желания отомстить, подвергнуть риску смерти от холеры.
Да, он выбирает из всех женщин именно ту, которая его никогда не полюбит, несмотря на его героизм, его ум и профессионализм, и все прочие восхищающие других людей качества.
Жизненный сценарий Уолтера требует от него страданий и смерти. Мы не знаем, как именно этот сценарий сформировался. Но он разворачивается перед нашими глазами.
Почему Китти согласилась, причем молниеносно, выйти замуж за этого человек? Потому что он был ей необходим для ее сценария. Она не умеет быть близкой, вместо настоящей близости она довольствуется суррогатной заменой – постель с чужим мужиком. И Уолтер не умеет быть близким. У него запрет на настоящую близость. Поэтому они друг друга нашли.
А дальше Китти попадает в общество людей, которые выбрали в этой жизни не брать, а отдавать. Не следовать своему «Я хочу и дайте мне!», а служить другим людям, ухаживать за больными, спасать и растить китайских девочек. Она оказывается на противоположном полюсе оси «Брать – отдавать». Она тоже начинает по мере сил отдавать, обучая девочек шитью, ухаживать за малышами. Ее отношение к мужу меняется, нет, это не любовь, но уже уважение.
А царящая вокруг смерть, уносящая тысячи жизней – это подходящие условия для трансформации мировоззрения. И Кити по-другому смотрит на причину их с Уолтером отчужденности:
После всего, что они пережили, среди всех этих ужасов и невзгод, идиотством казалось придавать значение такой ерунде, как блуд. Когда смерть подстерегает за каждым углом и уносит свои жертвы, как крестьянин — картошку с поля, не все ли равно, хорошо или плохо тот или иной человек распоряжается своим телом. Если б он только мог понять, как мало значит для нее теперь Чарли — даже лицо его вспоминается уже с трудом, — как безвозвратно эта любовь ушла из ее сердца!
Но Уолтер вырваться из сценария не может. Тысячи мужчин, которые любят, способны подарить свою любовь и ребенку любимой женщины. Даже не родному по крови. А для Уолтера беременность Китти – последний аккорд, так необходимый для полного самоуничтожения.
Почему Китти снова поддается напору Чарли? Потому что она только в начале пути душевной трансформации? Как писал Ремарк, совершенному человеку место было бы только в музее, а Китти – живая несовершенная женщина. Моэм, возможно, хочет показать, что при совершении пути не так важно, что можно поскользнуться и упасть. Гораздо важнее, сможет ли человек подняться и продолжать путь. Падение – это возможность оттолкнуться от дна и взлететь. А Китти этот суррогат близости был слишком привычен. Так в отсутствие пресной воды умирающие от жажды могут сделать глоток морской воды, которая жажду еще более усиливает.
Не случайны в книге слова Уодиннгтона о дао, его разговор с Китти. Китти думает о выборе монахинь и сомневается. Ей нужны гарантии?!
А если «жизни бесконечной» нет? Подумайте, что это значит, если со смертью действительно кончается все? Они от всего отказались — и не получили ничего. Их обманули….
«Не знаю так ли уж это важно, что их высокая цель оказалась иллюзией. Жизнь их сама по себе прекрасна. Мне представляется, что на мир, в котором мы живем, можно смотреть без отвращения только потому, что есть красота, которую человек время от времени создает из хаоса. Картины, музыка, книги, которые он пишет, жизнь, которую ему удается прожить. И больше всего красоты заключено в прекрасно прожитой жизни. Это самое высокое произведение искусства
Чтобы создавать красоту из хаоса, необходимо освободиться от сценария. И дао – тоже во многом путь освобождения. И Китти ищет свой путь.
Я воспитаю свою дочку свободной, самостоятельной.
Здесь тоже есть опасность перенести свои ожидания на другого человека. Но это уже совсем другая история.
PS Книгу слушала в замечательном исполнении Татьяны Телегиной
22 понравилось
