Мудрый человек неодолим. Ведь он и не борется там, где он не сильнее. «Если ты хочешь мою землю, возьми. Возьми моих рабов, возьми мою должность, возьми мое бренное тело. Но мое стремление ты не сделаешь терпящим неуспех и мое избегание не сделаешь терпящим неудачу». Он вступает только в эту борьбу – борьбу за то, что зависит от свободы воли. Так как же ему не быть неодолимым?

А Сократ что говорит? «Как один кто-то радуется тому, что делает свою землю лучше, другой – коня, так я каждый день радуюсь, осознавая, что совершенствуюсь».

...в общественном месте не требуй себе преимущества и не присваивай себе общее. А иначе сноси брань, так как когда ты делаешь то же, что и толпа, то ты ставишь себя вровень с ней.

Как чаша с водой – нечто подобное душа, как луч, падающий на воду, – нечто подобное представления. И вот когда вода заколеблется, то кажется, будто и луч колеблется, однако он не колеблется.

Смерть есть независящее от свободы воли.

Кто отказывается от притязаний на то, что относится к внешнему миру, тот достигает блага.

Благо, представившись, тотчас вызывает движение к себе, зло – прочь от себя. А душа никогда не признает негодным очевидное представление о благе... Вот от этого зависит всякое движение и человека и бога.

Дело добродетельного человека - пользоваться представлениями в соответствии с природой. По природе же всякая душа рождена как признавать истинное, отвергать ложное, воздерживаться от суждения при неясном, так и по отношению к благу быть движимой стремлением, по отношению к злу – избеганием, а по отношению к тому, что и не зло и не благо, – ни тем, ни другим.

Хочешь, скажу тебе, кого ты показал нам? Человека, предстающего низким, жалующимся на свою судьбу, вспыльчивым, малодушным, жалующимся на все, винящим всех, никогда не бывающим в спокойствии, тщеславным. Вот что показал ты нам.

Лишь пребывающим в внутреннем благосостоянии пристало разводить огонь, завтракать, а может статься, и петь и плясать. А в то время как корабль тонет, ты мне тут поднимаешь паруса!

«Я покажу вам мужчину, который предпочитает быть женщиной, а не мужчиной». Какое ужасное зрелище!.. Человек, в чем ты можешь винить свою природу? В том, что она произвела тебя мужчиной?

Мужчина ты или женщина? – Мужчина. – Так мужчине придавай красоту, не женщине.

Ты – человек, то есть смертное живое существо, обладающее способностью пользоваться представлениями разумно. А что значит «разумно»? Согласно с природой и совершенным образом. Что же у тебя исключительное?.. Исключительное у тебя – способность разума. Вот ее украшай и придавай ей красоту.

Всех ли приходивших удавалось Сократу убедить заботиться о самих себе? Даже тысячной части не удавалось. И все же, поскольку он был, как он сам говорит, назначен своим божеством в это место в строю, он уже не оставлял его. И даже судьям что он говорит? «Если вы меня отпустите, с тем условием, чтобы я больше не занимался тем, чем занимаюсь сейчас, я не примирюсь и не уймусь...»

А почему надписано «Познай самого себя», хотя никто этого не постигает?

Робость же и жалостливость представляют себе свойством добронравия, а глупость – свойством совершенно рабского существа.

Дело кто любит откладывать – с бедами борется вечно. -(Гесиод).

А зачем приходим мы к философам? Научиться тому, в чем мы не мним себя знающими. А что это? Правила.

Человек, стань уже, как это говорится, отчаянно храбрым за благоденствие, за свободу, и величие духа. Подними, наконец, голову, как избавившийся от рабства, смело обрати взоры к богу...

Закон бога. Свое сохранять, на чужое не притязать, пользоваться тем, что дается, не жаждать того, что не дается, а когда отнимается что-то, отдавать легко и тут же, с благодарностью за все время пользования этим...