Беседы Эпиктета

Если у кого-то есть преимущество или ему кажется, что есть, тот неизбежно, если он необразован, будет полон спеси. Тиран говорит: «Я всесильнейший». Да что ты можешь предоставить мне? Стремление мне можешь ли обеспечить неподвластное помехам? Откуда тебе? Да есть ли это у тебя самого? Влечение – не совершающее ошибок? Где тебе до этого? Так что же ты можешь? «Все мне служат». Да и я плошке служу – и мою её и вытираю. Так что же, она сильней меня?

«Но тиран закуёт». Что? Ногу. «Но он снесёт». Что? Голову. Что же он не закуёт и не снесёт? Свободу воли.

Вот на эти впредь положившись мнения, ходи прямо, свободным человеком, а не на мощность тела положившись, как атлет: ты должен быть неодолимым не так, как осёл. Кто же неодолимый? Тот, кого не может лишить самообладания что бы то ни было независящее от свободы воли.

«Но я хочу, чтобы всё, что мне угодно, получалось, как бы мне ни было угодно». Ты сошёл с ума, помешался. Разве ты не знаешь, что свобода это нечто прекрасное и замечательное? А мне желать как попало, чтобы всё то, что мне оказалось угодно как попало, происходило, – это, пожалуй, не только не прекрасно, но даже безобразнее всего. Ведь как мы поступаем, когда дело касается грамоты? Разве я желаю писать имя «Дион» так, как хочу? Нет. Меня обучают хотеть так, как оно должно писаться.

Вот это и есть приучить себя к тому, к чему следует приучать себя: сделать стремление и избегание неподвластным помехам и не терпящим неудач. Я должен умереть. Если уже, я умираю, а если через некоторое время, сейчас я завтракаю, поскольку настал час завтрака, и вот тогда я умру. Как? Как подобает возвращающему чужое.

«Какой дует ветер?» - «Борей». «Когда подует Зефир?» Когда будет угодно ему, милейший, или Эолу. Не тебя ведь бог сделал распорядителем ветров, а Эола. «Как же быть?» Получше устраивать то, что зависит от нас, а всем остальным пользоваться так, как оно есть по своей природе.

Сну не дай низойти на свои усталые очи,

Каждое за день совершенное дело пока не рассмотришь:

"В чем преступил я? Что сделал?  Какой мой долг не исполнен?"

С этого ты начав, разбирай по порядку.  И следом

Кайся в дурных деяньях своих, или радуйся - добрым.

Пифагор

"- Открой тайну.
– Нет. Это ведь зависит от меня.
– Но я закую тебя.
– Человек, что ты говоришь? Меня? Ты закуешь мою ногу, а мою свободу воли и Зевс не может одолеть.
– Я брошу тебя в тюрьму.
– Бренное тело.
– Я обезглавлю тебя.
– Когда же я говорил тебе, что только моя голова неотрубаема?"

«Когда же я говорил тебе, что я бессмертен? И ты сделаешь то, что твое, и я – то, что мое. Твое – убить, мое – умереть без трепета. Твое – изгнать, мое – отправиться без печали».

Но в действительности, несмотря на то что в нашей возможности заботиться только об одном и привязываться только к одному, мы предпочитаем заботиться о многом и быть привязанными ко многому – к телу, имуществу, брату, другу, чаду, рабу. И поскольку мы привязаны ко многому, то нас все это обременяет и отвлекает.

Бренная плоть испытывает резкое движение, потом опять спокойное. Если это для тебя нецелесообразно — дверь открыта. Если целесообразно — терпи. Ведь на все дверь должна быть открытой, — и беспокойства у нас нет.

"Главная задача Эпиктета – научить, как при всех обстоятельствах сохранить свободным свой внутренний мир. Эта проповедь обращена ко всем людям, но за ней стоит личный опыт бывшего раба, у которого нет иного достояния, нежели его внутренний мир – последняя твердыня человеческого достоинства."

Я должен умереть. Так разве вместе с тем и стенать? Быть закованным. Разве вместе с тем и скорбеть? Быть изгнанным. Так разве кто-нибудь мешает мне вместе с тем смеяться, не поникать духом, благоденствовать?