Если погасший уголёк положить к горящему, то или он погасит тот, или тот воспламенит его. Так вот, поскольку опасность велика, вступать в общения с профанами следует с осмотрительностью, помня о том, что, соприкасаясь с покрытым сажей, невозможно и самому не запачкаться.

Почему же они сильнее вас? Потому что все эти пошлые вещи, которые говорят они, идут у них от мнений, а все эти прекрасные вещи, которые говорите вы, идут у вас от губ, поэтому вялы и мертвы, и ваши увещевания и несчастная, затасканная вами добродетель способны вызвать отвращение у вашего слушателя. Вот так профаны одолевают вас. Во всём ведь силу имеет – мнение, неодолимо – мнение. Так до тех пор, пока эти прекрасные мнения не укрепятся в вас и вы не приобретёте определённого умения быть непоколебимыми, советую вам с осмотрительностью сходиться с профанами. А иначе изо дня в день, как воск на солнце, будет таять ваше всё то, что вы записываете в школе. Так держитесь же где-нибудь подальше от солнца, пока мнения у вас восковые. Поэтому

А если бы мы были конями, ты говорил бы: «Отец мой был более быстроногим», или: «У меня много ячменя и сена» или «прекрасная сбруя»? Так если бы я на эти твои слова сказал: «Пусть так, давай же побежим»? Ну, так вот, у человека нет ли ничего такого, как у коня бег, такого, по чему можно узнать, кто хуже и кто лучше? Разве нет совести, честности, справедливости? Вот в этом показывай себя лучшим, чтобы ты как человек был лучше. Если ты будешь говорить мне: «Я здорово поддаю ногой», скажу и я тебе: «Ты здорово гордишься ослиным делом».

У меня нет нужды во всём этом. А у тебя, даже если ты приобретёшь огромное имущество, есть нужда в ином, ты, хочешь не хочешь, более нищ, чем я. – В чём же у меня есть нужда? – В том, чего у тебя нет: в том, чтобы быть стойким, в том, чтобы не впадать в смятение. Патрон ли, не патрон ли, что мне до того? Тебе до того. Я богаче тебя. Я не беспокоюсь о том, что подумает обо мне цезарь. Я не льщу никому. Вот что есть у меня вместо серебряной утвари, вместо золотой утвари. У тебя вещи – золотые, а разум, мнения, согласия, влечения, стремления – глиняные.

Не дорожи своими плащами, и не будешь негодовать на вора. Не дорожи красотою жены, и не будешь негодовать на прелюбодея. Знай, что вору и прелюбодею нет места в том, что твоё, а лишь – в том, что чужое и что не зависит от тебя. А до тех пор, пока ты будешь дорожить этим, негодуй скорее на самого себя, чем на тех. Смотри ведь. У тебя есть красивые плащи, у соседа твоего их нет. У тебя есть окошко, ты хочешь проветрить их. Тот не знает, в чём благо человека, но по его представлению оно в том, чтобы иметь красивые плащи, так же как и по твоему представлению. Ну как же ему не пойти и стянуть их? Не дразни, не имей окошка, не проветривай своих плащей.

Рабское ты существо, разве ты не будешь терпим к брату своему, который имеет прародителем Зевса, и как сын произошёл от тех же семян и того же посева свыше, а если ты назначен на какое-то такое место превосходящее, тотчас поставишь себя тираном? Разве ты не будешь памятовать о том, кто ты такой и над кем властвуешь? «Но у меня есть купчая на них, а у них на меня – нет». Видишь, куда ты смотришь? Что – на землю, что – в пропасть, что – на эти несчастные законы, законы мертвецов, на законы богов не смотришь?