Цитаты из книги Франц Кафка

«Но вправе ли я в тридцать четыре года, с весьма сомнительными легкими и с еще более сомнительной способностью к человеческим отношениям, ожидать хорошего?» -(Кафка, из письма Максу Броду).

«Письмо форма молитвы», — пишет он в 1920-м.

"Итак, я всегда был недоволен, в том числе и своим довольством". -(Кафка).

"...я словно большой камень, в самой глубине которого еще колеблется огонек маленькой души". -(Кафка).

Кафка посылает ей [Фелиции] с посвящением экземпляр своего сборника «Созерцание», который только что вышел в издательстве «Ровольт», но она нигде не упоминает эту книгу. Поняла ли она ее или хотя бы прочла ее?

"...кто может ясно видеть сквозь беспорядок и ложь, которые царят на поверхности?" -(Кафка, из письма к Фелиции).

Он хочет сказать, что не позволено при свете дня утверждать, что наступила ночь.

Обе они убежденные социал-демократки; им приходится, говорит Кафка, прямо-таки стискивать зубы, чтобы не изрекать каждую минуту какой-нибудь лозунг или принцип.

Лишение, нищета, бедность порождают только новые лишения. Из крайней нищеты ничего не может произойти

Кафка живет — и ощущает, что живет, — в полной неудовлетворенности: он не испытывает ни одного из обычных желаний живущих; как и его охотник Гракх, он навсегда подвешен между жизнью и смертью; как и его сельский врач, он осужден блуждать в снежной пустыне.

Ненависть и любовь не те понятия, между которыми колеблются.. С ними надо жить одновременно. Причем между ними не существует ни равновесия, ни синтеза. Это противоречие, в котором оба компонента одинаково необходимы.

Именно в отсутствии любви Кафка учится любви. Или, скорее, именно проходя через ненависть, Кафка испытывает реальность любви. Потому что он любит этого ненавистного отца..

Впрочем, это (дневник) было небезопасным предприятием. Письмо закрепляет реальность, оно сгущает то, что было текучим, запечатлевая конфликты, оно рискует сделать их бесповоротными.

Демоны не дремлют, они лишь выжидают момент, чтобы появиться снова.

"Когда ты стоишь передо мной и на меня смотришь, что знаешь ты о моей боли и что я знаю о твоей?" Ф. Кафка

И «Процесс», как известно, оказался лишь первым шагом на пути посмертного издания произведений писателя, и вскоре опубликуют все, включая самое личное и самое тайное. Так хочет век, в котором мы живем. Макс Брод предпочел литературу почитанию. Но кто сегодня захотел бы упрекнуть его за это?

Но не прошло и года [после смерти Франца], как Макс Брод опубликовал «Процесс» и вручил, таким образом, имя Кафки последующим поколениям.

Роберт Клопшток прервал свои занятия медициной в Берлине и не отходит от больного. И, главное, рядом с ним остается нежная и верная Дора Диамант. [...]

Тем временем страдания его становятся невыносимыми. Каждому известны его слова, обращенные к врачу: «Доктор, дайте мне смерть, иначе вы убийца».

[В сентябре 1923г.] он уезжает в Берлин к Доре Диамант. [...] В течение всей жизни он вынашивал план жить в Берлине. И вот наконец он осуществляет свою мечту на грани невозможного, когда любая надежда казалась ему немыслимой.

«Эта берлинская затея так хрупка, и я схватил ее на лету, приложив к этому мои последние силы». -(Кафка, из письма сестре).

Несмотря на туберкулез, развивающийся теперь ускоренными темпами, и нервные кризы, он продолжает творить: одновременно с «Замком» пишет «Голодаря» и немного позже «Исследования одной собаки».

Его заставляет жить литература, и когда он не может писать, его страдания становятся сильнее, но что представляет та жизнь, которая дает ему возможность писать?