Франц Кафка

Клод Давид

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

111 оценок

5
36%
4
47%
3
12%
2
5%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 129Хотят прочитать 218

Рецензии

Champiritas18 февраля 2026 г.
Немец среди чехов, еврей среди немцев (с)
К Кафке меня приводит постоянно что-то далёкое от литературы. С его творчеством я познакомилась благодаря музыке Samsas Traum (сон Замзы), а сейчас опять вспомнила про Кафку, узнав об игре «Милиционер». Это лишь небольшие примеры того, какое огромное влияние на сегодняшнюю культуру оказало творчество Франца Кафки и как им продолжают вдохновляться современные творцы.
Как и Ремарк, Кафка для меня особенный писатель, ведь с этих двух авторов началось моё погружение в немецкий язык и литературу. Признаюсь, когда я первые поверхностно знакомилась с биографией Кафки, будучи в юном возрасте, она меня разочаровала. Разочаровала из-за отношений с женщинами и к женщинам. Даже на какой-то период потерялся интерес к его творчеству. Боже, какая глупость! – думаю я теперь. В этот раз этот аспект жизни писателя для меня отошёл чуть ли не на последний план, но об этом позже.
Первое, что заметно по этой книге, это огромная заслуга Макса Брода в том, что он буквально бескорыстно подарил миру Франца Кафку. Видела тут в комментариях дискуссию по поводу того, что надо было всё сжечь (ну если не всё, то хотя бы дневник), как завещал сам Кафка. Товарищи, Макс Брод был не дурак. И то, что нам знать не надо, наверное, мы и так не узнаем. Переписка, дневник, собранный заново «Замок», до нас вообще бы вряд ли что дошло от Кафки, если бы не усилия его близкого друга, его «окна на улицу». Да и потом, я склонна думать, что если уж Кафка не сжёг всё сам, значит призрачная надежда у него была, что творчество его будет жить, независимо от его сомнений по поводу ценности его таланта.
И всё-таки, даже если вы уже прочли и письма к Милене, и о Фелице, и книги Макса Брода и «Дневник», эта биография тоже стоит вашего внимания. Лично мне понравились вставки о Праге, исторический контекст, а также о том, каким был немецкий язык Кафки. Оригиналы я читала давненько, но при перечитывании, думаю, я сфокусирую внимание на том, какой «идеальный» и «абстрактный» у него немецкий язык. Для меня было почему-то странно узнать о том, что чешским Кафка хоть и владел, но совершенно им не интересовался. От чешской литературы также Кафка был далёк. Также он неплохо знал несколько других языков.
Кто-то писал в рецензии, что творчество Кафки создаёт впечатление, что мир и общество его не принимали. Пожалуй, я бы с этим согласилась. Удивительно, но в те тяжёлые времена (особенно для евреев), Кафке относительно неплохо удалось устроиться в жизни. Даже рабочий график позволял заниматься творчеством, ему также удалось добиться пенсии по болезни (что-то из области фантастики). Но нет, тут мы прочтём, что от литературы его отвлекает то ведение дневника, то переписка с Фелице, то ещё что-то. Макс Брод заставлял его писать и публиковаться, но даже не смотря на его усилия, если сам Кафка терял интерес к своему произведению, то уже ничто не могло заставить его окончить. Возвращаясь к началу мысли – нет, судьба подкидывала Кафке и удобный случай, и удачу, и что уж там - хороших людей. Его жизнь можно назвать даже относительно счастливой, зная, каким обернулся 20ый век для многих его современников.
Ещё не могу не отметить такого аспекта как политика. Те бурные события 20ого века не заставили Кафку заинтересоваться ею. Хотя странно было бы даже представить этого заключённого в своём мире человека интересующимся Марксом или Бакуниным. Да и Первая мировая война… раньше мне казалось, что невозможно было её не замечать. Но по крайней мере в личных записях Кафки нет переживаний по поводу этих событий в Европе.
Не обошло стороной Кафку и его еврейство. Наверное, вкупе с влиянием отца, отсутствием товарищей в детстве, отношению к «маленькой мерзости» (близости с женщиной), оно только добавило веса той отстранённости, которая преследовала писателя всю жизнь. Немец среди чехов, еврей среди немцев… по-другому и не скажешь.
В этот раз при знакомстве с биографией Кафки отношения его с женщинами меня заинтересовали меньше всего. Про Фелице я читала с наименьшим энтузиазмом. А вот о Милене, пожалуй, прочту отдельную биографию. Стало любопытно, какой она была в отрыве от Кафки. Тут есть коротенечко о её жизни, но этого недостаточно. Юлия также заинтересовала, но едва ли возможно найти о ней целую книгу. Меня привлекли эти две женщины, но не в контексте отношений с Кафкой.
Подводя итог, могу сказать, что эта биография очень удачная. Для первого знакомства так точно. Есть и анализ творчества. Подметила для себя несколько произведений, с которыми ещё не знакома. Книгу рекомендую.
Читать далее
62 понравилось
178
Jared27 июля 2024 г.
Из всех прочитанных мной биографий книга о Франце Кафке удивила больше всего.

Самые серьёзные расхождения между образом в моей голове и книжной версией. Кафка представлялся мне человеком, которого мир не принимает. Таким задавленным жизнью аскетом, страдающим от одиночества и рутины. И он страдал от них. Но вот мир его не отвергал.

Вопреки моим представлениям, Кафка много общался с женщинами. Знакомство для него не было проблемой. Отношение к сексу и свадьбе – да. Но разговоры, переписки, мелкие интрижки в санаториях – дело обычное. Бедная Фелица Бауэр терпела его метания столько, сколько ни один человек терпеть бы не стал.

Работа Кафки в страховом ведомстве оказалась не таким скучным просиживанием в офисе и бременем. Он часто ездил в командировки, много общался с людьми. Компания его ценила, легко давала длительные отпуска и вообще шла навстречу в любых вопросах.

Литературное страдание состояло в том, что Кафка не мог писать. А печатать его хотели. Издатели просили дать им какой-нибудь рассказ в журнал или что-то большое для отдельного тома.

Мир предложил ему многое, но противоречивость натуры вынудила отказаться почти от всего. Может, в ней и кроется секрет оригинальности его мышления.

Текст Клода Давида читается не очень приятно. Не знаю, в авторе дело или в переводчике. Возможно, в читателе. Другие читанные биографии кажутся более цельными.
Читать далее
61 понравилось
254
Feuervogel18 июня 2014 г.
Итак, сейчас, если бы меня не понесло, как обычно в последнее время, должен был состояться сеанс краткости, но вышла только что честная попытка не растекаться по древу.
Чего я точно не буду делать, так это того, что зачем-то делают многие авторы рецензий к биографиям. Я не буду ни вкратце, ни детально, ни цитатно пытаться изложить собственно биографию в рецензии. (Честно говоря, вообще не понимаю, начерта это делать — те, кому это могло бы быть надо, либо уже читали книгу, либо будут ее читать, либо уже знакомы с общеизвестными факторами о личности описуемого).
Я склоняюсь скорее к желанию сказать несколько слов о товарищах Клоде Давиде и Евгении Сергееве, но увы, сделать этого сколько бы то ни было подробно не смогу: если мсье Давид как минимум известен определенной работой с библиографией Кафки, то переводчица Е. Сергеева встретилась мне лишь в невнятных ссылках касательно единичных переводов для ЖЗЛ. Честно говоря, мне бы очень хотелось поглядеть в глаза этим двум людям, чтобы понять, кто же виноват в том, что всю первую половину книги мне хотелось биться головой обо все пролегающие по пути стены. Клод пытался убедить меня, что виноват Кафка. Я ожесточенно сопротивлялась.
В общем, по сути дела, автор биографии, судя по всему, искренне пытается быть беспристрастным, безжалостным и достоверным, но на выхлопе всю первую половину книги получается скупым, нудным и неуверенным. Когда мне в четвертый раз встретилась фраза в духе "это, конечно, ужасно интересно, но так как мы не располагаем достойной доверия информацией о данном периоде жизни/отношений/состояния Кафки, не будем строить предположений на эту тему", посетило искреннее желание купить бумажную книгу, чтобы ритуально её сжечь. О том, как бесили периодически встречавшиеся абсолютно ни с чем не согласованные или незаконченные, провисающие предложения, я вообще умолчу, тем-более что интуиция подсказывает мне, что здесь радостно косячила переводчица, то ли пытаясь (неудачно!) уподобиться стилю биографируемого, то ли просто где были глаза редактора...
Но, как ни странно, не смотря на все вышеперечисленные огрехи, после того, как книга перевалила за экватор, всё вдруг внезапно стало существенно лучше. Автор наконец добрался до той части жизни Кафки, о которой в истории осталось довольно немало достойной доверия информации, у переводчицы наконец включился мозг, я наконец смирилась с точкой зрения биографа, и в целом можно сказать, что книга-то блещет довольно нетривиальным подходом! Конечно, воспринять этот подход мне было не просто. После выдержек из биографии Кафки, написанной Максом Бродом, прижизненным другом и посмертным публикатором Франца, складывалось стойкое впечатление, что Кафка был эдаким насквозь несчастным и со всех сторон запинаным прекрасным гением, который, не смотря на превратности жестокой и несправедливой судьбы, стойко нёс факел своего таланта, в который сам не верил, но не мог не писать, отчаянно страдал от необходимости работать в ущерб творчеству, и всё такое. Кстати, именно данное восприятие Кафки остается и от посещения музея Кафки в Праге, где мне довелось бывать.
Клод Давид рисует портрет несколько под другим углом. Во-первых, Кафка сам признает и понимает, что он сам и только он сам себе портит жизнь своей органической неприспособленностью к ней, коею неприспособленность сам же ещё и старательно культивирует. Во-вторых, НЕЛЬЗЯ судить о счастье и несчастье человека (а особенно такого вымороченного, как Кафка), по его собственным периодическим дневниковым записям "о, как всё хреново!" В этом месте меня прямо-таки озарило! Ведь это же именно то же самое, что делаю со своими дневниками я: в те моменты, когда всё хорошо и жизнь прекрасна, там остаются лишь скупые информативные заметки. Стоит же произойти каким-то жизненным перипетиям — на дневнике начинаются муки адовы, конец света и расцвет поэтической выразительности. Если предположить, что Кафка хотя бы отчасти был склонен к чему-то подобному, возникает несмелая надежда, что он по крайней мере был не настолько плотно и пожизненно несчастен, просто максимальной плодотворности достигал в наихудшие жизненные моменты. К слову, мне действительно верится в эту версию, по крайней мере исходя из чтения между строк тех выдержек из дневника Кафки, что Клод Давид приводит в биографии.
Еще одно интересное и новое открытие, которое мне удалось почерпнуть в книге, это тот многое объясняющий факт, что Кафка, судя по всему, отличался полной атрофией восприятия искусного - музыки, цвета, вкуса – всего тонкого, изящного и не умещающегося в четко выверенные факты и объекты. В результате он видит единственно-возможную форму творчества в предельно строгой, правдивой, лишенной образности прозе. Здесь и есть корень скупости и кристальности его признанного гениальным языка, и в этом же наибольшая проблема вдохновения Кафки, ведь как вообще возможно вдохновение и полет воображения в столь строгих рамках реальности и правдивости??? Тут для меня прямо таки открылись новые двери восприятия Кафки и всего его творчества — он умудряется проникать в мир тонкого и искусного путем абсолютного отрицания оного. Гениально же, ёпрст! И как и всё гениальное — просто, но фиг повторишь.
Помимо уже означенных моментов, в книге довольно подробно и интересно описана история взаимоотношений Кафки с девушками, но об этом букете психополовых заморочек я предоставлю всем желающим ознакомиться с данной книгой судить самостоятельно.
Резюмируя, биография вышла пусть не образцовая, но заслуживающая внимания, и вполне любопытная для всех интересующихся не только творчеством Франца Кафки, но и его личностью.
Читать далее
61 понравилось
628

Все рецензии

Цитаты

Jared26 июля 2024 г.
Он нуждается в том, чтобы между им самим и его убеждением всегда оставалась дистанция, которая позволяет прибегать к юмору.
11 понравилось
56
Jared26 июля 2024 г.
Кафка в отношениях с друзьями отличался деликатностью и юмором, но в нем были темные зоны, столь глубокие, что туда нелегко было открывать доступ его близким и более всего доброму Максу Броду, с его золотым сердцем и его неизлечимым оптимизмом.
10 понравилось
38
pippilota31 октября 2015 г.
Если Зло хорошо знает, что такое Добро, то Добро, в свою очередь, ничего не знает о Зле.
9 понравилось
2,9K