И она яростно махала ему рукой, словно звала к себе, хотела что-то показать. Что там такое? Неужели еще один техасец? Тимо перешел на бег, на ходу доставая камеру. Добежал до забора – и остановился как вкопанный. – Тимо, – прошептала Люси. – Я вижу. Он уже снимал кадр за кадром, прямо сквозь проволоку, стараясь запечатлеть сюжет. Глаз у него острый, а сюжет – вот он, прямо перед ними. Вот это наконец поперло! В нужном месте, в нужное время и даже в нужном составе, чтобы сделать репортаж. Он уже стоял на коленях, снимая так быстро, как только мог, жадно впитывая слухом звук цифрового затвора – каждый щелчок означал деньги и еще раз деньги. «Снял! Снял! Снял!» – повторял он про себя, пока не осознал, что на самом деле говорит вслух. – Снял! – повторил он. – Не волнуйся, я все снял! Люси, с тем же ошеломленным видом, озиралась кругом, на забор, потом на город за ее спиной. – Мы должны оформить аккредитацию… потребуются горючее и какая-то пища… придется выяснять, что случилось… кто это сделал… Аккредитация! – Она выхватила телефон и принялась набирать номер с такой же бешеной скоростью, с которой Тимо снимал.