Солон и Попликола

Попли­ко­ле выпа­ло на долю не толь­ко чест­но вла­деть богат­ст­вом, но и отлич­но тра­тить его, делая доб­ро нуж­даю­щим­ся. Ста­ло быть, если Солон — муд­рей­ший из людей, то Попли­ко­ла — счаст­ли­вей­ший. Бла­га, кото­рые пер­вый счи­тал вели­чай­ши­ми и самы­ми пре­крас­ны­ми, вто­ро­му уда­лось при­об­ре­сти и сохра­нить до самой смер­ти.

Он (Солон) объ­яв­ля­ет счаст­ли­вым Попли­ко­лу, смерть кото­ро­го поверг­ла в сле­зы, печаль и уны­ние не толь­ко дру­зей и близ­ких, но весь город, мно­гие десят­ки тысяч. Рим­лян­ки опла­ки­ва­ли его так, слов­но поте­ря­ли обще­го для всех сына, бра­та или отца. Солон гово­рил:

"Быть я бога­тым хочу, но нечест­но вла­деть не желаю
Этим богат­ст­вом".

Спо­ря с Мим­нер­мом о сро­ке чело­ве­че­ской жиз­ни, Солон вос­кли­ца­ет:

"Пусть неопла­кан­ной смерть не оста­нет­ся! Пусть, уми­рая,
Тяж­кое горе и боль всем я дру­зьям при­чи­ню!"

Попли­ко­ла и при жиз­ни был пер­вым сре­ди рим­лян, бла­го­да­ря сво­им нрав­ст­вен­ным каче­ствам всех пре­взой­дя могу­ще­ст­вом и сла­вою, и после смер­ти пер­вен­ст­ву­ет в самых зна­ме­ни­тых рим­ских родах...

Попли­ко­ла... умер, совер­шив за свою жизнь все самое высо­кое и пре­крас­ное, что толь­ко доступ­но людям.

Народ... про­звал его (Публию Валерию) Попли­ко­лой. Это про­зви­ще, озна­чаю­щее «друг наро­да» и полу­чив­шее боль­шее рас­про­стра­не­ние, чем преж­ние его име­на, будем употреб­лять в даль­ней­шем и мы, рас­ска­зы­вая о жиз­ни это­го чело­ве­ка.

Рим­ляне счи­та­ют, что не столь­ких трудов сто­и­ло Рому­лу осно­вать город, сколь­ких Бру­ту — учредить и упро­чить демо­кра­ти­че­ский образ прав­ле­ния.

Вале­рий явил­ся на форум... и пер­вым поклял­ся ни в чем не усту­пать и не под­да­вать­ся Тарк­ви­ни­ям, но вое­вать за сво­бо­ду, не щадя сил. Эту клят­ву, кото­рая обра­до­ва­ла сенат и обо­д­ри­ла кон­су­лов, он ско­ро под­кре­пил делом.

С само­го нача­ла было ясно: если еди­но­вла­стие сме­нит­ся демо­кра­ти­ей, (Публий) Вале­рий станет одним из пер­вых людей в государ­стве.

Как в Афи­нах есть толь­ко один недо­стро­ен­ный храм, храм Зев­са Олим­пий­ско­го, подоб­но это­му и гений Пла­то­на сре­ди мно­гих пре­крас­ных про­из­веде­ний оста­вил толь­ко одно сочи­не­ние об Атлан­ти­де не доведен­ным до кон­ца.

Солон начал обшир­ный труд, темой кото­ро­го была исто­рия или ска­за­ние об Атлан­ти­де, кото­рое он слы­шал от уче­ных в Саи­се и кото­рое име­ло отно­ше­ние к афи­ня­нам. Но у Соло­на не хва­ти­ло сил дове­сти его до кон­ца — не по недо­стат­ку вре­ме­ни, как гово­рит Пла­тон, а ско­рее от ста­ро­сти.

Солон... обра­тил­ся к граж­да­нам... не пре­да­вать свою сво­бо­ду. Тут он и ска­зал зна­ме­ни­тые сло­ва, что несколь­ко дней назад было лег­че поме­шать воз­ник­но­ве­нию тиран­нии в самом ее заро­ды­ше, но зато теперь пред­сто­ит более слав­ный подвиг — иско­ре­нить ее и уни­что­жить, когда она уже воз­ник­ла и вырос­ла.

«К каж­до­му неза­мет­но под­хо­дит буду­щее, пол­ное вся­ких слу­чай­но­стей; кому бог пошлет сча­стье до кон­ца жиз­ни, того мы счи­та­ем счаст­ли­вым. А назы­вать счаст­ли­вым чело­ве­ка при жиз­ни, пока он еще под­вер­жен опас­но­стям, — это все рав­но, что про­воз­гла­шать победи­те­лем и вен­чать вен­ком атле­та, еще не кон­чив­ше­го состя­за­ния: это дело невер­ное, лишен­ное вся­ко­го зна­че­ния». -(Солон, при встрече с Крёзом).

ЭЗОП: С царя­ми, Солон, надо гово­рить или как мож­но мень­ше, или как мож­но сла­ще.
СОЛОН: Нет, кля­нусь Зев­сом, или как мож­но мень­ше, или как мож­но луч­ше.

Труд­но в вели­ких делах сра­зу же всем уго­дить. -(Солон).

По-види­мо­му, Солон пер­вый пра­виль­но понял сло­ва Гоме­ра, кото­рый гово­рит, что когда

"Преж­ний кон­ча­ет­ся месяц, на сме­ну идет ему новый".