Последняя книга

Это стало уже общим местом - сетование на неточное употребление и понимание важнейших слов. Но в переходные периоды истории по-другому быть и не может. Крупнейшие перемены в жизни всегда сопровождаются переменой в понятиях. В такое время, как наше, социально значимые слова наполняются новым смыслом, и он, этот новый смысл, конечно же не может сразу стать всеобщим. Тут никакого "ну давайте же договоримся" быть не может, потому что за разными смыслами лежат разные интересы. Слова толкуются не по словарям, а по интересам. Выгода - очень активный филолог.

Тут педагогическая тонкость такого рода - я не сразу ее понял и нигде о ней не читал: есть ребенок, и есть дети - это понятно. Но вот что обычно ускользает от нашего внимания:
отношения с ребенком и отношения с детьми - два совершенно разных действия. Две первые главы учебника педагогики стоило бы назвать так: первая - "Ребенок", вторая - "Дети".
В отношениях с ребенком - внимание, общение, любовь. В отношениях с детьми - организация, организаторские способности, методика, умение держать аудиторию, словно ты артист. Учитель, воспитатель - один артист на сцене, только один. Но для артиста в зале - масса, а для учителя каждый ребенок - один ребенок. Артист - всегда артист, а воспитание - двойственное занятие. В общении с одним ребенком учитель не имеет права быть артистом, ну просто нельзя ему играть - он должен быть самим собой, "собой и только до конца". В общении с детьми учитель не может не играть. Когда я один на один с ребенком, мы равны, мы равно принадлежим друг другу, когда детей двое или больше, я не совсем я, потому что каждый из детей требует немножко другого обращения. Происходит некоторое умножение личности, мультипликация, что ли, и подлинное мое "я" отчасти теряется, стушевывается среди множества новых, учительских "я". Именно по этой причине всякий раз, когда ты попадаешь к детям, ты забываешься - об этом уже говорилось.
Мы часто путаемся: в общении с ребенком не умеем быть такими, какие мы есть, а в общении с детьми не умеем хоть немножко сыграть.

Сколько будут жить люди, они будут пытаться ответить на вопрос, что такое жизнь, что такое любовь, что такое правда, что такое Справедливость. Оттого, что понятия эти не выразимы в словах, они кажутся непознаваемыми. Но ведь каждый знает, что такое жизнь и любовь.
Все люди знают, не знают лишь философы. Философы и есть те люди, которые не знают того, что знают все. Люди -знают, а философы не знают. Но люди не задают себе эти запрещенные вопросы, а философы спрашивают. Глупая рыжая девчонка любит, она знает, что такое любовь, но десятки умнейших людей на протяжении веков и веков пытаются описать, что же с ней, глупой, происходит, - и не могут.

Политическая свобода не в нашей власти, во всяком случае, не во власти отдельного человека; политическая свобода - сегментная, небольшая составляющая свободы, и потому она лишь очень немногим людям дает ощущение свободы. Напротив, цельно-свободное состояние полностью зависит от самого человека и его воспитателей, и именно оно дает настоящую, полную жизнь, пусть даже и не всегда счастливую. Счастье и свобода не строго связаны между собой. Свободный не всегда счастлив, но счастливый непременно чувствует себя свободным

В педагогических институтах самый нелюбимый предмет - педагогика. Не всюду, не всюду, я не хотел бы вызвать возмущение. Преподаватели педагогики, как и все другие преподаватели, бывают иногда замечательными людьми - они многое дают, и общение с ними иногда запоминается на всю жизнь. Но никогда не разберешь, что же здесь главное - наука или человек. Я тоже, как и все учителя, прошел полный курс педагогических наук и вижу: какую-то пользу принесли методика, психология - словом, все мастеровое, все, что относится к чистой деятельности, все, что можно предварить словами "делай так"; но ничего не могу вспомнить из педагогики. И ни разу в жизни не пользовался ни единой мыслью, ни единым положением из так называемой педагогики. Лишь с очень большой натяжкой можно считать, что у меня высшее педагогическое образование, что я специалист в области воспитания. Я, как и все, чистый самоучка. И я ни разу не встречал педагогов наученных - все самоучки.

Не знаю, почему так: сколько я ни спрашивал у школьного и надшкольного начальства про лучших учителей - порекомендуйте кого-нибудь, - всегда дело заканчивалось каким-нибудь безобразием. Ну словно закон: если директор считает учителя хорошим и ты идешь на урок в этот класс, то непременно выходит конфуз. Секрет в том, что административные представления о хорошем учителе и детские строго не совпадают. В этом-то и особенность учительского дела. Все люди работают, и над всеми какое-нибудь начальство. Одни слушаются начальников, другие не очень, но все на него оглядываются. У педагога же два начальства: одно над ним - администрация, другое под ним - дети. Дети - твой начальник, учитель. И счастье тому учителю, если у него такая администрация, что ее интересы и представления совпадают с детскими. Но это бывает очень редко. Очень. Все знаменитые школы нового времени потому и знамениты, что там происходит это совпадение. В обычных же школах начальство ждет одного, дети - другого. А как быть учителю? Один на хорошем счету у назначенного начальства, другой - у данного Богом, у детей.

Старый орел с тремя орлятами был на маленьком острове, когда вдруг поднялась буря и вода стала заливать остров. Орлята сами до земли долететь не могли. Орел взял одного на крыло и полетел с ним к берегу. По пути он спросил: "Видишь, сын, как я забочусь о тебе? Скажи, когда ты вырастешь, а я стану старым и немощным, будешь ли ты так же заботиться обо мне?" "Конечно, отец!" - с жаром воскликнул молодой орленок. Отец сказал: "Мне жаль, что сын у меня вырос лжецом", -и сбросил орленка в бушующее море.
Вернулся за вторым. Снова тот же вопрос, снова тот же ответ - и второго сына бросил в море старый мудрый орел.
Полетел за третьим.
"Скажи, сын, когда я стану старым и немощным... Обещаешь ли ты?.."
"Нет, отец, - ответил третий орленок. - Но я обещаю, что я буду заботиться о своих детях так же, как ты обо мне". И орел донес сына до берега.
Ничего более мудрого о воспитании детей я не читал. Не стану и объяснять притчу. По опыту знаю, что одни ее принимают, других она возмущает.
Хороший тест, позволяющий многое предсказать. Я видел теперь уже и много семей в трех поколениях - знал родителей, знал детей, знаю внуков, видел все отношения между старшими и младшими, повторяемые через много лет, и могу свидетельствовать: где любовь к детям бескорыстна - там и дети вырастают прекрасными родителями. Никто ни от кого ничего не ждет - и все получают должное. Любовь и долг сливаются в одно - что может быть прекраснее?

Как быть педагогу, если ему не нужен контакт? Педагогика сотрудничества ему просто-напросто недоступна, и понятно, почему примерно половина учителей принимает ее, а половина чуть ли не с гневом отвергает. Но верно ли контактную педагогику называть гуманистической - точно ли это? Совершенно неизвестно, полезно ли ребенку быть в контакте с каждым учителем или вредно. Ведь в контакте-прикосновении переливаются человеческие силы - от одного человека к другому. Но что за силы, что за токи идут от воспитателя, неужели всегда лишь благотворные? Не передает ли он ребенку и то зло, что есть в нем?
Так и получается, что результаты воспитания зависят не от того, что я делаю, не от того, какие меры я принимаю, какими методами пользуюсь, что говорю ребенку и что не говорю, что даю ему и что не даю, а только от одного - сколько во мне, воспитателе, зла и добра, какие токи идут от меня. Злые или добрые, с каждым моим словом и взглядом. И это объясняет, почему и у любящих родителей вырастают иногда дурные дети. Не любовь сама по себе влияет на ребенка, а соотношение добра и зла в душе воспитателя, будь то учитель, отец или мама. Злые люди тоже любят своих детей, как любят они свою собственность, и им никак не понять, что же случилось. И старались, и любили - а что вышло?

Я написал книгу о том, как воспитывать детей в контакте с ними, как его устанавливать налаживать, поддерживать, сохранять в любых житейских обстоятельствах. Книгу, полезную, я думаю, тем, для кого КОНтакт - высшая ценность в отношениях. Но есть ведь огромное число людей, есть огромное число родителей, которые не нуждаются в контакте ни со взрослыми, ни с детьми. Не понимают что это такое. Наоборот, контакт мешает им жить, раздражая их. Для таких читателей книга моя опасна. Они ничего не поймут, книга покажется им ложной. И они будут правы. Они общаются другим способом - без контакта, и, следовательно, им нужна совсем другая педагогика, прямо противоположная.
Вот в этом все дело. Те учебники, по которым учат сегодня студентов, будущих учителей, это учебники бесконтактной педагогики - ну как бывают бесконтактные восточные единоборства. Движения - те же, искусство - то же, но нет прикосновения, а значит, нет боли, нет страха (кроме страха проиграть), нет подлинного чувства. Нашу педагогику обычно называют бездетной (этот термин иногда приписывают мне, но не я его придумал, не знаю, кто), но она не бездетная - она бесконтактная. Искусство воспитания ребенка без прикосновения к душе ребенка.

Видимо, люди делятся на тех, кому нужен контакт, и на тех, кому не нужен. Я понял это, когда писал книгу для родителей - "Педагогика для всех". Писал, писал и, когда дошел почти до самого конца, понял, что я пишу лишь полправды или, если так можно сказать, полпедагогики. "Полпедагогики для всех" -вот было бы точное название этой книги или, может быть, "Педагогика для половины людей" - так точнее. Педагогики для всех быть не может, во всяком случае, я не могу ее написать, потому что я представляю себе лишь один род отношений с людьми - в контакте или в стремлении к контакту Контакт -не взаимопонимание, не единство душ и умов, а просто прикосновение, точка соприкосновения в отношениях с человеком. Если она есть, если я ее чувствую - я человек, и все МОИ способности при мне. Если такой точки нет, если нет контакта-я становлюсь тупицей.

Обычно говорят о духовной их красоте и о том, что она, духовная эта красота, важнее красоты физической, и прочее. Да не так все это, никакая красота не важнее другой, красота неделима, она одна. Ответ кроется в слове "мужество" - в мужестве любить, в мужестве соединять волю и неволю. Мужественные всегда красивы. Вы не замечали? Женственные мужчины противны, мужественные женщины прекрасны. Если бы мне пришлось отвечать на известную анкету и спросили бы, что я больше всего ценю в женщине, я бы ответил: женственность и мужество. Трусливых женщин терпеть трудно. В уме своем мы не властны, что дано - то дано. Ум не имеет отношения к нравственности. А мужество - на нашей ответственности.

Оказывается, что в капиталистических странах, где все, почти все частное и где всем мозолят глаза капиталисты-эксплуататоры, где жуткая несправедливость, бездуховность и все буржуазные ужасы, люди почему-то живут в среднем на десять лет дольше, чем в стране победившего социализма. Вы никогда не задумывались над этой общеизвестной цифрой, читатель? Не размышляли о том, что же она значит для вас лично и для ваших близких?
А значит она, что мы с вами, вы и я, будем жить на десять лет меньше, чем могли бы жить при более естественном общественном устройстве. У вас, дорогой мой читатель, и у меня, и у наших детей - у каждого! - отнято по десять лет, как будто всех нас к концу жизни просто-напросто расстреливают, умерщвляют.
Много пишут о жертвах прямого террора. Но что ж молчат о том, что мы все так или иначе погибаем до срока?
Вот что в действительности произошло: мы стали свидетелями и жертвами полной победы бесхоза над социализмом. И окончательный результат - в этих десяти годах жизни.