Заколдованный круг

Уже не помню, как и почему эта книга попала ко мне в «хотелки», но ожидала я от нее чего-то другого. Тем не менее, роман показался мне интересным, несмотря на довольно-таки непостижимую мрачность и тяжелые эмоции. Да и на Норвегию 19 века взглянуть было любопытно, хоть и через призму художественного произведения.

Безрадостно и мрачно, пожалуй, как-то все с самого начала. Нюрбегда – глухое, далекое и отрезанное от мира селение, окруженное лесами. В нем живут нищие крестьяне и хусманы, которых благодаря законам, без зазрения совести, обирают богачи. Но вот в селении появляется новый человек, что само по себе уже выходит за рамки привычного. Так, помимо этого, Ховард Ермюнсонн решил научить жителей правильно пользоваться землей. Хозяйство здесь ведется по старинке, с деревянной сохой и вырожденной землей, не знающей отдыха. Отсталое селение, где жителей пугает все новое и чужое. Но именно он научит их новому, выведет к свету, позволит жить лучше. Не тут-то было. Все мы знаем, куда выложена дорожка благими намерениями.

Под стать противоборству нового и старого и описание природы, усиливающее ощущение борьбы своим контрастом: чистый прозрачный воздух, ели, верхушки которых звучат на ветру, как орган и Нюрбегда – бурое и черное селение с полосками грязного снега и тощими полями, ощетинившееся елями, словно иголками. Вот оно светлое будущее и старое, закостенелое, поросшее мхом привычное житье.

Персонажи под стать обстановке и всеми силами поддерживают ее. Взять, к примеру, скотницу Берту - закостенелость и лень в одном лице. Зачем мыть коров, да и убираться в хлеву и жить в чистоте – не ее дело, ведь прибавиться работы. Именно она запустила цепочку препирательств с новым хозяином. Даже жена Ховарда Рённев была противницей новшеств. Сначала уговаривала подождать и не торопиться с нововведениями, а потом и вовсе сказала, что и по-старому дела в Ульстаде шли неплохо. Она всегда была сторонницей старых обычаев, но не потому, что считала их правильными, а по той причине, что это позволит оставаться своей среди людей, не ссориться с ними. При этом она все же серьезно чтила обычаи, которым ее научили отец и мать. Вот такое противоречие по отношению к общим обычаям и обычаям семьи. А ведь многие не готовы нарушать заветы предков, тем самым, не оставляя места новому. Рённев обманом заманила к себе Ховарда, сказав, что хочет вести хозяйство по-новому, дав ему надежду на свершение его мечты, а потом уже и вовсе без всяких отговорок отмахнулась от этих слов. Мол, чего только не скажешь во время застолья или ночью в постели, все это не в серьез. Она свое получила, а муж... ну что ж, муж, мирись с тем, что есть.

И это еще ничего, она хотя бы не строила козни Ховарду, в отличии от других жителей. Среди которых, как у меня сложилось впечатление, и родственные связи ничего не значат. Не далеко ходить за примером: Ранди, сестра Рённев, «так любит» свою сестру, что с невинными глазами вывалила Ховарду на нее ушат сплетен и грязи, в попытках разрушить их отношения.

Нюрбегда – как выгребная яма, клокочущая злобой и грязью. Она догнивает свой век в отрезанном от мира месте, среди лесов, где елки – словно ножи в спину, а своей хвоей, словно сплетнями, только удобряют эту яму.

Не удивительно, что, когда к Ховарду пришло осознание того, что вся его светлая вера в лучшее будущее пошла прахом, он надломился. «Вскоре он где-т она дне сознания понял, что его заманили в гору, заманили в гору, заманили в гору, а серебро – всего лишь вороний помет, и хлеб – коровьи лепешки, и вино – бычья моча.» Наверное, нет ничего страшнее, когда в человеке умирает вера и душа, остается пустая оболочка, живой мертвец, у которого нет мечты, нет желаний, который не чувствует вкуса ни к чему, ни к жизни, ни к еде. Это страшно.

«Он потерял веру, что сможет что-то совершить. Или мечту сотворить добро.» Перестал человек петь за работой, примолк. Пустота поселилась в душе. Живет по привычке. Но этого мало, нужно уничтожить человека не только морально, но и физически. Жители Нюрбегды в этом мастера. Даже женщинам селения ничего не стоит загнать другую женщину, как зверя, пока она не примет решения уйти совсем, но не из селения, а из этой жизни.

Тяжелый роман, но меня затянул. Он считается вершиной творчества писателя, но лично мне все же сложно оценить его на высший бал. Возможно, из-за мрачности, а возможно из-за его некоторой специфичности. Хотя роману все же удалось пробудить во мне любопытство и желание познакомиться с другими произведениями автора.

Роман «Заколдованный круг» норвежского писателя Сигурда Хёля стоит особняком в его творчестве. Темы войны, фашизма и ответственности людей за свои деяния являются ключевыми для писателя. Например, прочитанный мною ранее его роман «Моя вина» только подтверждает это. Но события в этой книге происходят в начале девятнадцатого века. Почему автор отступил от своих принципов – изображение уродства фашизма? Или события в этом романе тоже можно назвать своего рода фашизмом в начальной форме? Может, автор нашел его истоки?

Роман «Заколдованный круг» переносит нас в глухое норвежское селение, затерявшееся в непроходимых, дремучих лесах. Его населяют такие же дремучие и привыкшие жить по страннике люди - тяжелые и мрачные, злые и недоверчивые крестьяне-хозяева и их издольщики - хусманы, - голодные, забитые, потерявшие всякую надежду на лучшую жизнь. Где-то там далеко в Европе Наполеон бравурно шагает по странам, завоевывая их; в Мексике лютует повстанческая армия Хосе Морелоса; в Англии ломают голову над изобретением железной дороги; а в этом древнем норвежском поселении боятся сменить деревянный плуг на металлический, так как он «отравляет землю». И тут в деревне появляется новый человек….

Молодой крестьянин Ховард Ермюннсен Виланн женится на Рённев Ульстад, владелице богатого хутора в селении Нурбюгда. Ховард по-новому, разумно и современно (для тех лет – начало девятнадцатого века) ведет хозяйство. Он пытается передать свой опыт другим, мечтает о том, чтобы облегчить положение издольщиков. Но тут он сталкивается с неодолимой и враждебной косностью, с подозрительностью и злобой, завистью и предрассудками. Местные люди не принимают чужака, относятся к нему настороженно: и сложен он не так, и произношение у него не такое, и профиль у него не такой (почем не фашизм?), и новшества его от лукавого, лучше продолжать работать по старинке. К чему такая травля может привести и на что это похоже, думаю, не стоит напоминать. Именно напоминать, так как события из этого романа пусть и в другой форме и в других реалиях напоминают ту трагедию, которая произошла в Европе в первой половине двадцатого века. О ней не стоит забывать. Автор на свой манер апеллирует к нам.

Этот роман о трагедии одного человека, в которой можно разглядеть трагедию всего человечества; о борьбе нового со старым; о предрассудках; о ретроградстве и новаторстве; о силе слова, которое лишает жизни и о невысказанной вере, которая так и не смогла спасти человеческую жизнь. Сильный роман.

Книга разделена на две части, достаточно разных, на мой взгляд, по сюжету и по тону. Первая часть - "В дальних северных лесах", - как и написано в аннотации, про то, как Ховард Ермюннсен приезжает в глухую деревню, надеясь с помощью передовых методов ведения хозяйства изменить к лучшему жизнь крестьян. Господин Чацкий может смело принимать Ховарда в клуб сердитых молодых идеалистов.

Естественно, местным жителям Ховард с первого взгляда резко не нравится, во-первых, потому что чужак, да еще и городской; во-вторых, потому что женился на богатой вдове, на которую многие имели виды; в третьих, потому что все хочет делать на свой лад, а не как принято. В общем, конфликт человека и общества во всей красе. Соседи побогаче его тихо ненавидят и подстраивают неприятности. Батраки недовольны, что новому хозяину все не так, и работать при нем надо больше, чем при старом. Даже жена, которая до свадьбы вроде бы во всем его поддерживала, в конечном счете начинает саботировать его нововведения. А Ховард искренне не понимает, за что ему это все и что он делает не так.

В конечном счете конфликт как будто бы разрешается в ничью. Землевладельцы-старожилы обламывают о чужака зубы и вынуждены оставить его в покое, а батраки привыкают к новым порядкам. Но с другой стороны, Ховард понимает, что своим он в деревне не станет никогда. Он может быть крепким хозяином у себя в усадьбе, но влиять на жизнь деревни он не сможет. Ему приходится смириться с тем, что его мечты и идеалы не выдержали столкновения с реальностью.

Действие второй части - "Заколдованный круг" - происходит "спустя годы" после событий первой. По сравнению с первой частью, тут достаточно много околомистического. Незначительные детали из первой части внезапно приобретают зловещий смысл, вновь всплывает давно похороненное в буквальном смысле прошлое Ховарда, за которое он в глубине души всегда ждал возмездия, да и у других героев начинают скелеты из шкафов вываливаться.

Как будто бы во второй части возобновляется конфликт Ховарда с деревней, который, как оказалось, не разрешился полностью, а только временно перешел в холодную стадию. Но в первой части деревня была единым целым, общество против чужака, который слишком много себе позволяет, а во второй - каждый решал свой личный конфликт с Ховардом. И причины случившейся трагедии скрывались в хитросплетениях межличностных отношений и обид, к некоторым из которых Ховард и прямого отношения не имел и даже не знал о них.

В целом, это довольно мрачная история о человеке, который пытался выстоять один против всех и проиграл.

На самом деле, я мало что могу добавить к отличной рецензии, написанной danka . Так несколько личных впечатлений.
Когда я начала читать эту историю, то мысленно сделала характерное движение "рука-лицо" и уныло подумала: "Неужто очередной Гамсун? (да простят меня его поклонники, но сердцу не прикажешь, кого любить, а к кому равнодушным быть...упс.. я почти поэтесса!) К счастью, история оказалась весьма интересной, хотя даже странно, что она вся такая "гамсуновская", но почему-то тронула... (нда... нас женщин не поймешь...)
У Ван Гога есть картина "Едоки картофеля", для меня она карикатурно-депрессивная с ощущением абсолютной безнадежности и беспросветности жизни. Да, понятно, Ван Гог в любой свой работе далеко не образец радости и позитивного мышления, но "Едоки картофеля" это нечто пугающее:

Место, в которое попал главный герой романа - Ховард Ермюннсен, по моим ощущениям показалось мне именно таким, наполненным "едоками картофеля". Молодой, деятельный мечтатель. Он пел песни за работой, хотел быть счастливым... и волей судьбы попал в какой-то сумрачный безрадостный мир, где кругом "едоки картофеля". Когда-то, случайно, в чужом разговоре, невольно "подслушанном" прозвучала фраза :"В жизни всегда нужно поступать правильно..." Вот и главный герой хотел поступить правильно, вернее думал, что поступает правильно, но запустил цепь событий, которая привела его в "заколдованный круг" из которого был только один выход - смерть... Хотя, вот подумалось, поступи он правильно в самом начале, останься верным своей невесте и не пришлось бы всю жизнь нести груз вины за смерть невинной души и попасть в мир, который хотел его "разжевать и выплюнуть".
Сначала жестокость и абсурдность поведения жителей Нурбюгда поразила, в голове пульсировало: "Это какой-то абсурд, так не бывает!" "Бывает-бывает", -вспомнила я недавно прочитанное Максим Горький - Детство , поразившее меня жестокостью и беспросветностью и мыслью :"Нда, не удивлена, что Горькому хотелось снести весь этот "чудный мир" пинком!"

"Заколдованный круг", как поясняет один из героев романа:

Вход в круг рубль - выход два, нет не два - сто... даже не сто- выход смерть... В оригинале роман называется "Круг Троллей". На мой взгляд, это точнее просто "заколдованного"... Мне почему-то видится, что Тролли не только очертили этот круг вокруг главного героя, а стоят по всей нарисованной окружности и не дают ему выйти, стоят такими "едоками картофеля". Ненавидят, но отпустить не хотят...

Почему-то история эта постоянно ассоциативно приводит меня к Горькому, вот и сейчас вспомнилась история о Данко и его горящем сердце.

Кинул взор вперед себя на ширь степи гордый смельчак Данко, — кинул он радостный взор на свободную землю и засмеялся гордо. А потом упал и — умер.

Люди же, радостные и полные надежд, не заметили смерти его и не видали, что еще пылает рядом с трупом Данко его смелое сердце. Только один осторожный человек заметил это и, боясь чего-то, наступил на гордое сердце ногой... И вот оно, рассыпавшись в искры, угасло..."

Ховард Ермюннсен готов был отдать свое сердце, только его растоптали еще раньше, потому что в Нурбюгде ни свобода, ни вера, ни надежда, ни любовь никому были абсолютно не нужны....

Чего я не ожидала от этой книги, так это концовки.
Участвуя в Литературном турнире за Скандинавию, я прочитала уже немало книг скандинавских писателей и начала, пожалуй, лучше понимать мировосприятие суровых потомков викингов, а также волей-неволей изучила быт Норвегии. Поэтому, принимаясь за роман "Заколдованный круг" и прочитав несколько глав, я с тоской подумала, что это очередная деревенская проза, от которой я, правду сказать, уже подустала. Сигрид Унсет - Кристин, дочь Лавранса (сборник) я читала с удовольствием и с большим интересом, Бьёрнстьерне Бьёрнсон - Сюннёве Сульбаккен уже без удовольствия и без интереса. А здесь, как казалось поначалу, истории другие, но в тех же декорациях.
Но я ошиблась и серьезно. Декорации действительно те же и теперь я подозреваю Сигурда Хёля в том, что он нарочито сделал начало своей книги неуловимо напоминающим картины патриархального быта, нарисованные признанными классиками норвежской прозы. Словно ничего не изменилось в хуторской Норвегии с 14 века. Потому что на самом деле цель книги - показать неравную борьбу незаурядного человека с этим бытом. Борьба, в которой он потерпел поражение...
Каюсь, не люблю читать деревенскую прозу. Я родилась в деревне, проводила там каждое лето, но книги, действие которых происходит в деревне, всегда казались мне скучными. И не последнюю роль в этом играет то, что раздражает меня дремучая косность крестьянского мировоззрения.
Так делала моя мать, моя бабка и моя прабабка, а также бабка моей прабабки, и ее бабка... Поэтому так делать хорошо, а иначе - плохо. Так делал мой отец, мой дед и мой прадед, а также все мои предки. Поэтому нужно делать только так и ни на йоту не отступать. Нельзя пахать железным плугом, потому что железо отравляет землю. Если предки сеяли смешанное зерно, не отделяя рожь от ячменя, то так и нужно сеять во веки веков, иначе небо рухнет на землю, и плевать, что урожай плохой.
Главный герой книги, Ховард, пытается вести борьбу с этой дремучей косностью, пытается преодолеть заблуждения, ввести новшества, которые принесли бы благо целому краю... Но увы - недоверие, нежелание нового, непроходимое невежество и освященные веками предрассудки встают у него на пути. Ведь герой - чужак и не стал своим даже за десять лет...
Название романа многозначно. Это и о круге, по которому ходит полусумасшедший Хёгне, один из персонажей романа, и о попытках Ховарда изменить жизнь в округе, и о его ощущении, что тролли заманили его в гору. Но истинный смысл названия раскрывается в самом конце.

Наверное, главное, что я прочла в этой книге - что ничего нет сильнее и страшнее тьмы, царящей в душах людей.

Знакомство с норвежским писателем оставило на душе неоднозначный след, при этом стоит учитывать, что данный роман является вершиной его творчества.
Сперва автор неторопливо воссоздает в нашем воображении забытое поселение, которое находится в глухих лесах. Он знакомит нас с мрачными, неприветливыми героями (имена которых мне было запомнить достаточно тяжело, все-таки сказывается скандинавский дух). Скорее всего, именно персонажи являются для меня главным отрицательным моментом книги. Мне не понравился никто. Ни главный герой Ховард, которого автор пытался идеализировать, ни тех персонажей, которых он противопоставил Ховарду.
Мысль книги не нова. Возможно, я прочитала уже много произведений с темой противоборства старого уклада и нового, закостенелости общества. Или же я не смогла осилить гнетущую атмосферу, где людей объединяла только ненависть и зависть.
В итоге, у меня нет претензий к самому писателю, я чувствую силу этого произведения. Но я и не могу советовать его, так как ничего, кроме горького остатка он не дает.