Цитаты из книги Кузница души

Конечно, это очень много значит для меня. Это значит для меня все! Я трудился и учился почти всю свою жизнь ради этой возможности. И ты хочешь, чтобы я отказался от нее, потому что это опасно? Но ведь сама жизнь опасна. Выйти на улицу и то опасно! Смерть парит в воздухе, вползает через открытое окно, приходит с рукопожатием странника. Если мы перестаем жить из-за страха перед смертью, то можно считать, что мы уже умерли.

Она полагает, что делить с кем-то постель вполне достаточно для отношений. Но мне этого недостаточно. Я хочу делить с ней мою жизнь, мои мечты, сны и надежды. Я хочу осесть на месте. А Кит не хочет. Она чувствует себя пойманной и запертой в клетку.

Как будто она убегает прочь от меня по длинной дороге. Я следую за ней, прошу ее остановится, но она не обращает на меня никакого внимания, не слышит и продолжает бежать все быстрее…

Вскоре шерифу надоело арестовывать Таса, который съедал больше, чем ему полагалось по тюремному пайку, постоянно таскал ключи из карманов охранников и не прекращал давать советы по поводу того, как можно было бы улучшить тюрьму.

Рейстлин ухмыльнулся: — Любовь — не совсем подходящее слово, братец. Любовь предполагает заботу, уважение, внимание. А я бы назвал чувства нашей сестры к полуэльфу страстью или, может быть, вождением.

Немногие существа на Кринне способны двигаться так же быстро, как заинтересованный чем–то кендер. Когда запыхавшийся Танис поравнялся с Китиарой, Тас был уже далеко впереди них обоих. Танис крикнул ему остановиться, но, как известно, немногие существа на Кринне так же глухи, как заинтересованный чем–то кендер.

Флинт всегда немного скучал, когда Таниса не было, хотя гном скорее отрезал бы свою бороду, чем признал это. Неожиданное появление Тассельхофа в значительной степени прогнало скуку, хотя Флинт скорее отрезал бы свою голову, чем признал это.

Тассельхофа здесь, по-видимому, тоже хорошо знали. Начальник стражи нахмурился при виде кендера и предложил Тасу самому пойти в тюрьму и закрыться там, чтобы сэкономить всеобщее время и силы.

Так ужасно. Ужасная, бесконечная, вечная тьма. Его пугало не столько отсутствие света, как отсутствие мысли, движения, чувства. Наши жизни, жизни живых, будут продолжаться. Солнце светит, луны поднимаются, мы будем смеяться и говорить, а он не будет ничего знать, ничего чувствовать. Ничего.

Антимодес глядел на него, изумленный и смущенный. Часть его хотела сгрести в охапку и крепко обнять этого не по годам развитого ребенка, в то время как другая часть советовала ему схватить ребенка и кинуть в огонь, уничтожить его, как уничтожают яйца змей вроде гадюки. Это противоречие чувств так расстроило его, что ему понадобилось встать и пройтись по комнате, прежде чем он почувствовал себя способным продолжать беседу.

- Он похож на человека с больным зубом, - проворчал гном, но в его грубоватом голосе Антимодес различил нотку сочувствия. - Ему нужно время от времени шатать этот зуб, чтобы убедиться, что он все еще ноет. Танис отправляется домой, зная, что его добрые эльфийские родственнички терпеть его не могут, но он продолжает надеяться, что на этот раз все будет иначе. Но не тут-то было! Чертов зуб все так же болит, и будет болеть, пока он не вырвет его и не забудет о нем.

Клинок должен пройти через огонь, иначе он сломается.

Но ведь сама жизнь опасна, Карамон. Выйти вон из той двери на улицу опасно! Ты не можешь укрыться от опасности. Смерть парит в воздухе, вползает через открытое окно, приходит с рукопожатием странника. Если мы перестаем жить из–за страха перед смертью, то мы уже умерли.

Достоинство и гордость были всем, что у него осталось. Он должен сохранять их до самого конца.

Смех — оружие опаснее стрел.

— Мы должны быть благодарны жизни за маленькие подарки, как сказал гном–механик, когда лишился руки при каком–то опыте, в то время как это могла быть его голова.

Он хорошо знал, что магия смущает и пугает некоторых людей. Она должна это делать. Магия давала ему власть над другими людьми, власть, которой он упивался. Он был достаточно мудр, тем не менее, чтобы понять, что такая власть уменьшится, если постоянно к ней прибегать. Любая магия становится обычной и скучной, если ее использовать каждый день.