Вы любите людей? Я — нет. Вот и Рагнар тоже вполне себе нормальный человек оказался и тоже людей не любит. Да и правда, что за глупость, кто вообще сказал, что людей надо любить? Глупые выдумки! Вы у людей-то спросили, нужна ли им ваша эта любовь? Это как так, например, меня никто не спрашивал и кто-то вот берёт и любит меня? Я не разрешал! Это нарушение моих прав, я так считаю. Потому что люди понимают любовь превратно и всячески навязывают тебе то или другое из любви, а тебе ни их любовь, ни их взгляды, ни их богатый внутренний мир и широкий кругозор вообще никак не сдались. Я личность автономная и самодостаточная.

Как всё же хорошо, что есть люди, которые не любят людей! Все бы так, вот бы хорошо было, вот бы все были молодцы. Смотришь, иногда, на кого-нибудь, заявляющего, дескать, я мизантроп и людей не люблю, и понимаешь, что не дай бог такой человек любил бы человеков других. Любовь к человечеству вообще обычно до добра не доводит: ни самого любителя, ни обожаемых. Самый большой человеколюб в истории закончил сложными гимнастическими упражнениями на пересекающихся перекладинах, а с его любви люди упорно друг друга уже вот третье тысячелетие пилят и выпилить никак не могут, ни себя, ни возникшие ереси на этот счёт — вот вам и любовь. А ну к хренам собачим такую любовь нужно! Я так считаю.

Ну вот, с этим всё понятно. А кто людей не любил? Хрен знает, потому что они ничего не сделали и мы про них не знаем ничего. Тут многие умники найдутся и скажут сразу, что тот же Гитлер там, например, или ещё какой тиран злой, но эти ведь товарищи о своей любви или её отсутствии не заявляли открыто, во-первых, а, во-вторых, делали всё из любви к какому-либо предмету, цели, а выпил окружающего был лишь средством для достижения предмета любви и мизантропия тут ни при чём. Вот вам и любовь, плохая штука, короче. Даже, короче, ненависть от любви. Что-то любишь, что-то, соответственно, ненавидишь. И от любви в итоге, получается, зло творишь. Любовь это плохо, короче. На хер любовь, ненавижу, мать её, любовь!

Так вот. Один знакомый гимнаст, времён царствования Понтия Пилата в Галилейской провинции, в близкой беседе сказал мне, что «возлюби ближнего своего как самого себя». Я тогда глаза от стакана поднял и даже нашёл в себе сил сфокусировать зрачки на сказавшем эту глупость безумце. «Белочка» — подумал я тогда. Не знал смеяться ли мне или же больше не наливать спортсмену… но потом я задумался. Вот ты, аноним, любишь ближнего? Я не люблю. И ты, наверняка, не любишь. Ближний — это человек, который рядом с вами (а мы тут все в интернете друг от друга бесконечно далеко, гы-гы, так что заповедь глупа и невыполнима, так-то), а значит уже только этим он нарушает ваше личное пространство. Ой и не люблю когда рядом кто-то есть, трётся об тебя своим плечом и наступает на носочки моих лакированных туфель. Люблю простор, и это естественно, любой ближний ограничивает это. Рагнар был нормальным среднестатистическим скандинавом с примерно такими же взглядами.

Рагнар, например, собак любил. Собаки классные. Они валяются пузиком кверху, когда им хорошо, или грустно в окно втыкают на прохожих, или гавкают; ими можно умилятся, они руки тебе лижут, мило хвостиком, например, из стороны в сторону дёргают, когда рады тебя видеть. Собака — друг человека. Собака может сгрызть твои кеды или нагадить на газон, но в душу она тебе никогда не нагадит. Тут, мать его, Губерман вспоминается с его «дети какают в горшок, а большие — в душу». Или не Губерман, мать его. И это здорово, ну, то, что собаки в душу не какают, как взрослые, а именно, как дети, какают всюду, но не в душу. Вот только всё было бы слишком просто, если бы было так просто. Собаки, например, тоже могут быть тупыми. Взгляните на этих грёбаных чихуа-хуа, например. Мелкие, тявкают постоянно, трясутся, ссутся, срутся, упав с дивана лапы ломают, им ставят малюсенький гипс, а счёт с ветклиники приходит такой, как будто тебе на Бентли полную замену подвески сделали. Не твари божие, а просто твари. Не люблю таких. Ещё есть собака соседа, тупая тварь, которая каждое утро с самых долбанных шести часов начинает на каждую проезжающую машину и проходящего прохожего тявкать. Вот не люблю таких. Примерно так же, как и людей не люблю. Рагнар тоже таких не любил: и людей, и собак. Нравились ему другие: большие, с умными глазами, смелые. В общем, собаки как из детских фильмов, настоящие собаки! Как собаки, которые настоящие собаки. Ну это, знаете, собаки, как настоящие люди, рыцари такие. Как в сказках только бывают. Ну или как эти, ретриверы, золотистые которые, которые так в замедленной съёмке бегут по зелёному лугу, шёрстка у них переливается, как волосы у модели в рекламе шампуня от Лореаль, в котором и бальзам, и кондиционер, и ополаскиватель (я вообще не представляю зачем всё это волосам надо, которые, по сути, мёртвая ткань выше луковицы, а на луковицу ни бальзам, ни шампунь, ни ополаскиватель, ни даже долбаное лекарство от запора никак не влияет). Обратно к ретриверам. Вот такие вот, ещё музыка играет и малыш улыбается, к которому собака эта бежит и они такие счастливые валятся на луг, малыш заливается смхеом и все вокруг умиляются. Представили картину? И глаза у неё такие, знаете, как будто она одновременно познала дзен, защитила вторую докторскую по философии и ещё там между делом придумала лекарство от рака и как мир от войн и голода избавить. Вот таких собак — нет. Их нет. Вообще нет и не будет. И людей таких — нет. И поэтому Рагнар не любил людей, потому что таких вот, какие они быть должны, — нет.

Породистые, благородные собаки, эх. Как в рекламе. Как и люди тоже бывают породистыми и благородными, эх. Как в сказках и мечтах. Ну ладно, может и есть такие. Представим что есть. С образованием там, из хорошей семьи, книжки читающие, с умными глазами и добрым сердцем, в кардигане «оксфорд», говорящие «благодарю» дворецкому, когда он им чай приносит утром. Ну, справедливые ещё, которые ещё руку протягивают и улыбаются белоснежными зубами, когда тебе помощь нужна и ты в кризисе и тебе плохо. И такой вот он улыбается тебе белоснежными зубами, которые аж светятся, и тебе сразу легче на душе становится. Но, знаете, таких людей мало и к ним доступ сложен. Вот так же и с собаками такими: не каждый может себе такую позволить. И поэтому Рагнар завёл тупую дворнягу, которую он возненавидел. Она была тупая, вела себя плохо и вообще полностью не соответствовала его ожиданиям и представлениям. Бабах! Симулкр идеальной собаки разбился об действительность.

Вот и с бабой ему тоже не повезло. Он не смог себе позволить умную и красивую. В итоге каким-то образом оказался с такой, как и его собака: туповатой, истеричной, неуравновешеной. Бабёнка, короче, а не баба, тем более уж совсем не женщина. Бабах! Двойная неудача с суками у Рагнара вышла, двойное такое комбо. Читая эту книгу — Рагнар, Скандинавия, мрачно всё и плохо, — нельзя не начать сранивать имя Рагнар и скандинавский вариант светопреставления Рагнарёк. Есть у них что-то схожее. Кстати, у меня есть знакомый, которого зовут тоже Рагнар, но он нормальный парень, вот. Может это потому, что он не в Скандинавии живёт? Ну, не важно.

Но, с другой стороны: повезло ли бабёнке с мужиком и собаке с хозяином? Это вопрос ещё более глубокий. С одной стороны, конечно, не повезло. Но, с другой стороны, заслужили ли эти две особи чего-то большего, чем Рагнар? Скорее всего тут вышло именно так, что и они тоже получили именно то, чего заслужили. Едрить! Не история, а настоящая вселенская справедливость выходит, а я ведь сначала подумал даже, что всё плохо и несправедливо ничуть, а тут… Прямо как в сказках, только совсем не как в сказке, зато всё честно и каждому именно то, что он заслужил. Всё ровно. Баланс сошёлся. Дзен, ом и прочие звуки.

В общем, аноним, давай ты не будешь Рагнаром? Не ной, не жалуйся, не ненавидь людей и в то же время не люби их слишком активно. Заведи себе именно ту собаку, которую хочешь гордо выгуливать и именно ту женщину, которую хочешь… которую хочешь. Делай то, что хочешь делать. Не делай то, чего делать не хочешь. Ну ты понял, да? В мире и так слишком много Рагнаров. Постарайся прожить жизнь так, чтобы не стать одним из них.

Выворот души сабджекта прошёл на ура. Книжка про него небольшая и состоит из многа-многа писем психотерапевту, и пока мы их читаем, на сцену выползает угрюмая тень их автора. Если вы интересуетесь жизнью инопланетян, то вот один такой перед вами — не-такой-как-все-человек, жмурящийся от яркого света и перебирающий ножками в сторону выхода. Чужой. Точнее, «чужой», потому что кавычки. Их в тексте очень много, о них постоянно спотыкаешься взглядом, и они явно неспроста. Какой тайный смысл вкладывал в закавыченные слова автор эпистол — поди знай, но версия у меня есть: мужик старательно выделяет нормальные для остального человечества, но откровенно чужие для него понятия-штампы. Проверочное слово — «типа». Если перед закавыченностями можно поставить «типу» и смысл фразы не изменится — я права. Шутка.

Свою «нетаковость» герой обречённо тащит на себе с детства как улитка свой домик, и как бы он ни старался мимикрировать «под нормального», у него не получается. Окружающим (а люди нашего героя именно что окружают, и с годами кольцо «любящих близких» становится всё уже), особенно тем, кто общается легко, словно дышит, не понять, каково это — заучивать то, как нужно реагировать в той или иной ситуации, старательно и в тему выдавать «правильные» слова, интонацию, выражение лица. Бедняга Рагнар настолько зациклен на себе и одновременно боится оказаться в центре внимания, что, допустив однажды глупую, но простительную ошибку, избегает посещать кафе, в котором оконфузился. Или сердится на подругу, которая своей неснимаемой идиотской майкой делает узнаваемым и его. Или ненавидит подругину собаку, которая своей некрасивостью притягивает лишние взгляды. Мужик старательно рядится в камуфляж и пытается слиться с асфальтом, но всё равно заметен среди прочих словно невесть как затесавшийся в ровную кирпичную кладку пузатый булыжник.

Вся книга — это тихая война одиночки со всем миром сразу, и в этой войне он обречён на поражение, что сам прекрасно понимает. С одной стороны, мне его жаль, ведь наше «толерантное» общество с азартом утрамбует кого угодно в «правильные» рамки, с другой — никто не снимал с героя обязанность привнести в мир что-то красивое или полезное. Он пользуется благами общества, наслаждается предметами искусства, но только аккумулирует в себе то, что даёт ему окружение, не предоставляя ничего взамен. Я не о материальной стороне сейчас, и пусть мужик в 45 лет вышел на пенсию, это дело житейское, случаи разные бывают, «каждому свой самолёт», но...
«Нечестность» такого подхода словно подчеркнёт своим уродством существо, появившееся в книге на последних страницах, словно намекая, что у таких, как Рагнар, нет будущего и нет продолжения.

Ох, а если я опять пристрастна и придираюсь? Может, Рагнар просто мудрец и гений? Только, к примеру, познакомился с женщиной, а уже знает, что ничего хорошего из этого не выйдет и надо поскорее рвать чёрт-те откуда взявшиеся «отношения» и драпать в милую сердцу раковинку. Гениально же, не?

«Если у вас нет собаки, её не отравит сосед» — прямо про Рагнара песня. Собаки у него и впрямь нет — и, подозреваю, не появится.

Книгу подглядела у кого-то в хотелках. А купилась на название и вот на такую аннотацию:

Герой романа - Рагнар, бывший школьный учитель. Он мизантроп, предпочитающий собак миру людей. По сути, весь роман - это письмо, которое он пишет психиатру. Рагнар - образованный человек с тонким литературным и музыкальным вкусом, но все его попытки наладить отношения с людьми заканчиваются неудачей. И это усиливает его озлобленность и ощущение, что собаки куда ближе ему, чем люди.

Я, как совершенно психованный собачник, почему-то решила, что в книге будет рассказываться про отношения людей и собак, о чем я очень люблю читать.
Однако, не сложилось... Потому как оказалось, что вся книга - это действительно одно сплошное письмо героя своему психиатру, его рассказ о событиях жизни, его рассуждения об этой самой жизни, о людях, его окружающих.
Наверное, это должно быть интересно - увидеть и попробовать прочувствовать внутренний мир совершенно не похожего на тебя человека. Я читала о том, какой герой умный, какая у него тонкая душевная организация, какой у него утонченный вкус к музыке, живописи...как он любит искусство... Да, собственно, у него вообще все хорошо и идеально, он такой милый, хоть к ране прикладывай, только оставьте его в покое. И никак я не могла отделаться от какого-то чувства гадливости, даже порой отвращения к нему. Да, всем нам порой кажется небо с овчинку, свет не мил, и никого не хочется видеть. Но здесь, на мой взгляд, другое. Здесь маленький, никчемный, трусливый человечек, который старается прятать свою несостоятельность, свои комплексы и прочие "тараканы" за высокими фразами и мыслями. И на фоне которого обычные люди (те же мать его или брат, та же подруга) могут показаться просто убогими. Он прославялет собственный уютный мирок, но как же он тесен, если присмотреться!
Как я ни старалась, он не смог вызвать во мне ни капли симпатии. Раз за разом я пыталась убедить себя, что все мы не плохие и не хорошие, мы просто разные, но...
Вобщем, не получилось у меня.
А что касается собак... О собаках, собственно, там предложения 3-4, и то если наберется (

- сказал Рагнар в завершение истории самоубийства одного человека. Придется мне повторить те же слова - в отношении самого ГГ. Правда, в литературе герои с подобным типом поведения (как мало бы их ни было) обычно представлены мужчинами, а мне интересно было бы прочитать подобное от лица женщины. Ладно, у нас всегда есть The bell jar. Несмотря на это, пространство и код у меня с ГГ явно совпали, что вообще-то довольно грустно - и довольно сильно помешало восприятию книги как литературы, зато на эмоциональном уровне вызвало небольшой шторм. Второй раз за КП случайно натыкаюсь на представителей современной литературы, которые вопреки всем ожиданиям трогают.

- прочитала я тут в "Словах" и постыдилась. Рагнар словами Эдельфельдт тоже немного задумывался наверняка об этой фразе, читая ту же книгу, хотя чрезмерной любви и к животным он вообще-то не испытывает. Что же такого происходит с ГГ?

Немного абстрагироваться от сопереживания и узнавания лучше всего через текст книги - записи самого Рагнара. Если знать до чтения только то, что ГГ - не особо социально функциональный человек, то начало немного обескураживает - с какой стати он вообще обращается к некому "вы"? Понятно, конечно, что не к читателю обращается, но это уже - шаг к диалогу.

Его метания с первого же абзаца немного располагают к себе, он явно, хотя и не признавая этого в детстве, хочет измениться и потому послушно набрасывает эти записи - немного сумбурные для такого персонажа. Это нечто среднее между дневником и "утренними страницамии", и перо Рагнара успевает уползти вперед, пока Ахиллес его самоконтроля изо всех сил пытается перо нагнать. Иногда это почти получается. Впервые обратив внимание на закавыченное слово "женственно" в тексте, я подумала, что Рагнар выделяет искусственный концепт, не входящий в его картину мира. Потом на этих кавычках я стала спотыкаться и решила, что Рагнар обозначает ими скорее те обороты, которые ему стыдно употреблять из-за их заезженности. Помимо того, они явно служат "лежачими полицейскими", которые тормозят черепаху подсознания. Есть в тексте сцена почти об этом - Рагнар вспоминает, как отец советовал следить за собственным письмом, которое из-за обилия мыслей становилось чересчур обильным и малопонятным. И тут же уже настоящий Рагнар одергивает себя, подкладывает себе преграду впереди, говорит: "Что-то я сегодня развеселился". Поразительная самоцензура!

Есть в самом тексте и немного забавных моментов - например, Рагнар пишет, что "именно тогда я утратил последний шанс на личную жизнь" - только происходит это, когда его личная жизнь в общепринятом понимании как раз вполне стабилизировалась. Но я его слова вполне понимаю. Само имя его спутницы, кстати, выглядит ненастоящим, слишком значительным - Элла, что в общем есть любая женщина. Нуачо.

К концу книги из-за перебора с выбивающими Рагнара из колеи событиями текст явно заболевает раздвоением личности - это одновременно безумно трогательные в силу предыдущей мизантропии маленькие прелести вроде " Все люди любят в меру своих способностей" и слова, которые он бросает Элле о ребенке. Ужасный душевный разлад, короче(

В самом ГГ черты довольно милого нерда сочетаются с чертами самому себе вредящего сноба, но я не могла относиться к нему с неприязнью за исключением пары моментов, которые выбрасывали в зону паники (укушенная "Лолита", изображение инвалидности на публике). Рагнар нежно любит определенный исторический период, хорошо разбирается во всех в принципе видах искусства, о чем приятно читать, знает языки, видит офигенно живые сны, загадывает "если на последнем столбе будет символ солнца, а не луны, все будет хорошо", хотя хорошо не бывает никогда, не любит подарки, потому что они обычно показывают, как мало люди видят его потребности - обратной же стороной этих качеств оказывается вот что: снобизм и боязнь показаться смешным вынуждают стыдиться и недостатков во вкусе и внешности близких людей, из-за них же Рагнар преувеличивает значение мельчайших промахов (допустив незначительную языковую ошибку в итальянском при заказе еды, он больше не возвращается в тот ресторан и уверен, что его там все помнят), боится не быть воспринятым всерьез, боится утратить контроль над своим телом (не удивляет, что именно это и происходит!). Разумеется, душевного расстройства своего он тоже стыдится, но это я к личным рагнаровским заморочкам не отношу.

ГГ жесткий и жестокий - на словах когда его доводят до крайней степени нестабильности, а внутренне - потому что много думает и успевает подумать и то, что люди обычно не успевают подумать в стрессовых ситуациях или в мыслях о чем боятся себе признаться. И в некоторых вещах он поразительно рационален - жаль только, что это далеко не общепринятые вещи. Он не видит разницы между запасным рядом почек у деревьев и запасным рядом зубов у белой акулы. Не видит ничего ужасного в постепенном вымирании человечества, ведь столько видов животных существовало и в какой-то момент перестало. Сбитая летучая мышь напоминает о Эви-Мари. Но ведь и правда, есть ли разница?

В себе он, разумеется, едва разбирается и способен на себя взглянуть только изнутри. И опять, как в одной недавней книге, лучше всего это выражено через музыку. Рагнар вроде бы не совсем плохо поет - но не знает, какой у него голос, бас, баритон или тенор.

Очевидно, что многое в характере Рагнара родом из его детства, но там все достаточно классически понятно, и несмотря на небольшое количество рассказов именно о детстве, картина складывается достаточно полная.

Кроме того в "Созерцая собак":

• есть некий малоприятный герой Максимилиан;
• есть много музыки, которую советую включать при чтении. "Песни мертвых детей" Малера у меня не вызвали тех переживаний, о которых говорил Рагнар, но понравились и оказались очень в тему сюжетно.
• устав от письма, Рагнар "обмотал ручку салфетками" - на этом месте я посмотрела на ручку, которую выбрала перед чтением для заметок по ходу, с мягчайшей гелевой подушечкой для пальцев.

Почитала аннотацию, обрадовалась, купила книжку, прочла, желаю высказаться.
Книга не о мизантропе, который любит собак.
Книга о человеке, который почему-то считает многие движения своей души совершенно табуированными. И от этого он страдает, винит себя. И мнит каким-то исключительным. А все совсем не так. Он среднестатистический обыватель, возомнивший себя чудесным и уникальным созданием природы.
Дивное самолюбование, основанное на полном отторжении всего, что выходит за рамки культуры или полностью одобренного и принятого социумом. Ненависть? Я ужасен. Злость? Я ужасен. Нежелание брать на себя ответственность? Я чудовище.
Пока герой мнит себя великолепной мраморной статуей, я видела кусок глины - одну голову, грубо вылепленную и способную лишь на бесплодное умствование.

Только одиночка в душе и по жизни может понять другого одинокого человека. А название и аннотация к книге могут быть обманчивы как и внешность. Сначала я думала, что в тексте будет много размышлений о собаках, но на деле оказалось, что это длинный рваный монолог - исповедь учителя в отставке Рагнара. И хотя мне как любителю логического повествования это совсем не понравилось, но повествование неожиданно захватило с первых страниц. А начав читать и вцепившись в эту книжечку мёртвой хваткой уже не выпускала её из рук пока не дочитала до конца.
И незаметно отрывочные записи воспоминаний стали складываться в цельную картинку, а образованный любитель музыки и мизантроп - одиночка стал очень даже симпатичен. А сейчас ловлю себя на мысли, что неплохо бы перечитать роман, но уже медленно - медленно и размышляя над отдельными местами. Как и главный герой я больше люблю животных чем людей, но ведь любовь к братьям нашим меньшим не есть признак социопатии.

Все повествование состоит из одного длиннющего письма главного героя своему психотерапевту. В процессе самокопания у героя проявляются признаки паранойи и социофобии, так что даже процесс похода в магазин и в аптеку за таблеточками представляется невозможным. Его зовут Рагнар, и он расскажет вам историю своей жизни.

Конечно, вначале я не без извращенного удовольствия углядела в Рагнаре себя, ведь я тоже люблю книги и музыку больше, чем людей. Но по прошествии нескольких глав он перестал вызывать у меня симпатию, превратившись в нудного психопата, лелеющего свою «особенность». Он испытывает эмоции только в определенные моменты душевного подъема – когда, например, слушает своего любимого Малера, а остальное время его погоняет по дороге жизни чувство вины и стыд. Бедняга даже не может отказаться от сожития с теткой, чем очень напомнил одиночку из «Азбучной истории» Йессен. А свою бывшую пассию, от отношений с которой устал, он (вероятно) подтолкнул к смерти. Это так мило.

Книга вовсе не о собаках, а о Рагнаре, который ноет всю книгу о том, что хочет завести собачару определенной породы, эдакого идеального друга взамен людям, но ему что-то мешает. Скорее всего, он сам – он не готов к ответственности и не настолько бесшабашен, чтобы на нее наплевать.
Ску-ка.

Эдельфельдт сравнивают с Киркегором, Достоевским, Кафкой. Но у Киркегора были глубокие и оригинальные рассуждения, у Достоевского - бесконечные, похожие на водоворот монологи "русских мальчиков". Эдельфельдт может похвастаться только одним - она создала, пожалуй, одного из самых отвратительных литературных персонажей конца XX века (в голову приходят Фредерик Клегг, Патрик Бэйтмен, Говард Кэрк). Рагнар Кальмен, живущий за счёт государства (ранняя пенсия из-за проблем со слухом) бывший преподаватель английской и итальянской литературы и поклонник барочной музыки презирает абсолютно всех: своих немногочисленных друзей, свою семью, свою девушку. Цитата: "Я слушаю "Kindertotenlieder" Густава Малера, которые всегда успокаивают меня и приближают к осознанию "вечности", погружая в состояние, которое я называю "красота скорби" или "примирение"". Прогуливаясь по улице, он обязательно почувствует раздражение - "бездумные лица людей, их тупое равнодушие". Больше всего он ценит собственный внутренний мир, "в котором царят знания и красота, в котором есть место серьёзным вещам, а не только внешней мишуре". Между прочим, на с. 110 герой признаётся в любви к творчеству Айн Рэнд (где ты, безупречный литературный вкус?) и работам Милтона Фридмана (он, кстати, был сторонником сокращения пенсий). С готовностью признаётся в собственной "убогости и инфантильности", утверждает, что он, наверное, совсем не человек. Тип схвачен очень хорошо, в этом единственное достоинство книги. И то не без изъяна. Герой настолько типичен, что кажется искусственным, засушенным музейным экспонатом. Руками не трогать - рассыпется. С остальными персонажами ещё хуже: они призваны быть глупыми на фоне героя, не понимать героя, высмеивать героя за "занудство", и вообще быть пошлыми лицемерами.
"Маленький уютный внутренний мир" - вещь страшная и опасная, не допускайте появления такого в своей голове.

Довольно приятная книга о нелюдимом человеке с социопатическим видением мира. Характерно, что в аннотации герой назван мизантропом. Любой, не рассыпающийся в позитивных сантиментах удостаивается диагноза мизантропии.

Помимо романа Ингер Эдельфельдт есть и другие подобные книги. Например, "Шторм" Эйнара Карасона или "Успех" Мартина Эмиса. Главными героями трех этих текстов являются социопаты, остроумно критикующие общество и отдельных людей. Не лишенные специфического обаяния.

Герои-социопаты демонстрируют выпадение из социума: нелюдимость, паразитирование, неуместная ироничность. То есть умная и обоснованная критика вкладывается в уста персонажей неприятных, с очевидным психическим несоответствием норме.

Такой критик может сколько угодно говорить об общественных пороках. Его почти никто не воспринимает. Это же мизантроп, отмахиваются читатели, что еще он может сказать о нас, нормальных людях.

И социопатам остается только созерцать собак. Или заниматься терроризмом, но это уже в своем других книгах.