Цитаты из книги Blonde

Никогда не стану себя продавать! Пока люблю и любима.

Однажды у них был странный разговор. Норма Джин заговорила о «Войне миров» Герберта Уэллса, сказала, что читала эту книгу, в ответ на что Баки заявил, что никакая это не книга, а радиоспектакль Орсона Уэллса, который дали в эфир несколько лет назад.

Я причинил немало боли. Может, это своего рода счастье, мужское счастье – знать, что ты причинил немало боли, говорить об этом не хвастливо, а сухо и буднично?

...Элси не говорила «Займемся любовью». Она говорила «Давай того-этого»...

Люди верят лишь в то, что сами считают неправдой.

Я живу в твоих мечтах, ведь правда? Приди, живи и ты в моих!

«Туманный смысл и недомолвки» – вот типичные недостатки так называемой женской поэзии.

Я даже не молилась, чтоб меня выбрали. Потому что знала: не следует донимать Бога, если перспективы безнадежны.

Этот мир принадлежит мужчинам, и женщине, чтобы выжить, приходится предавать своих сестер.

– Подумаешь, важность какая – учиться! Да я сама вышла замуж после восьмого класса, а мать моя даже восьми классов не окончила! Чтоб выйти замуж, дипломы не нужны!

...этот мир принадлежит мужчинам, и женщине-реалистке ни черта с этим не поделать.

Она была не из тех женщин, что сначала думают, а потом говорят. Она понимала, что́ именно хочет сказать, только когда слышала звук собственного голоса.

Быть «некрасавицей» прискорбно, но быть «некрасавицей» по собственному выбору просто аморально.

Зачем обижать другого человека? Достаточно того, что обидели тебя.

– Побереги слезы, дитя мое! Они тебе еще пригодятся.

Он столько лет выступал в роли статиста, зачастую просто позировал в профиль, демонстрируя загадочную британскую улыбку, и понятия не имел, как сыграть настоящую сцену; он получил классическое британское образование в Королевской академии, а там импровизации не учили.

Вскоре познакомится она с учением Христианской науки, и многое из того, что казалось неясным в тот день, станет ясным. Мысль – это все. Истина делает нас свободными; ложь, обман, боль и зло есть не что иное, как человеческие иллюзии, вызванные нами же для собственного наказания, и они нереальны. Мы прибегаем к ним лишь из слабости и по невежеству нашему. Ибо всегда есть способ простить, через веру в Иисуса Христа. Вот бы еще понять, где та боль, которую ты должен простить.

Зеркало было очень похоже на кино, – возможно, зеркало и было не что иное, как кино...

За руль, разумеется, сел мистер Пирс, ведь это мужское дело – вести машину.

Наверное, был на свете фильм, где дядя Клайв и тетя Джесс были женаты, а она, Норма Джин, была их дочкой. Но то был другой фильм, не этот.