Козетта

Что я должен делать на этой земле? У меня есть выбор: страдать или наслаждаться. Куда приведет меня страдание? В ничто. Но я приду туда,настрадавшись. Куда приведет меня насаждение? В ничто. Но я приду туда,насладившись. Мой выбор сделан.

Видеть тысячу предметов в первый и последний раз - что может быть печальнее этого и вместе с тем глубже! Путешествовать - значит рождаться и умирать каждую секунду.

Если можно вообразить себе что-нибудь страшнее ада,где страдают,то это ад,где скучают.

И затем,как это ни странно,первый признак истинной любви у молодого человека - робость,у молодой девушки - смелость.

О,лежать рядом,бок о бок,в одной гробнице и время от времени во мраке тихонько касаться пальцев друг друга - этого было бы достаточно мне на целую вечность!

У отчаяния также есть свои минуты экстаза.

Они с остервенением утверждали право; пусть даже путем страха и ужаса, но они хотели принудить человеческий род жить в раю. Они казались варварами, а были спасителями. Скрытые под маской тьмы, они требовали света.

Наряду с этими людьми, свирепыми и страшными, – мы это признаем, – но свирепыми и страшными во имя блага, есть и другие люди, улыбающиеся, в расшитой золотой одежде, в лентах и звездах, в шелковых чулках, белых перьях, желтых перчатках, лакированных туфлях; облокотившись на обитый бархатом столик возле мраморного камина, они с кротким видом высказываются за сохранение и поддержку прошлого, средневековья, священного права, фанатизма, невежества, рабства, смертной казни и войны, вполголоса и учтиво прославляя меч, костер и эшафот. Если бы мы были вынуждены сделать выбор между варварами, проповедующими цивилизацию, и людьми цивилизованными, проповедующими варварство, – мы выбрали бы первых.

[о беседах Мариуса и Козетты в саду]
Что же это были за слова? Дуновения. И только. Этих дуновений было довольно, чтобы потрясти и взволновать природу. Магическую власть их не поймешь, читая на страницах книги эти беседы, созданные для того, чтобы быть унесенными и рассеянными, подобно дыму, ветерком, колеблющим листья. Лишите шепот двух влюбленных мелодии, которая льется из души и вторит ему, подобно лире, и останется лишь тень; вы скажете: «Только и всего?» Да, да, ребячество, повторение одного и того же, смех по пустякам, глупости, вздор, но это все, что есть в мире возвышенного и глубокого. Единственное, что стоит труда быть произнесенным и выслушанным!