Цитаты из книги Тулуз-Лотрек

"Что такое Монмартр? Ничего. А чем он должен быть? Всем." -(Родольф Сали).

Он вернулся на Монмартр, в этот паноптикум, где большинство людей было такими же париями, как и он сам.

Лотрек был слишком земной, чтобы уходить от действительности.

(...) Монмартр. Настоящий «Двор чудес». Все здесь были горбунами – одни физически, другие морально.

Ведь Анри-Мари-Раймон де Тулуз-Лотрек-Монфа – всего-навсего Трекло.

Эта падшая женщина была еще одним тягостным подтверждением того, что его жизнь загублена.

В кругу друзей он напоминал «генерала, командующего своими солдатами».

Охраняя семейную честь, граф Альфонс попросил сына взять себе псевдоним. Лотрек было отказался, но потом, чтобы его «оставили в покое», с грустью покорился. Он стал подписываться анаграммой своей фамилии – Трекло – или же совсем не ставил подписи.

«Я отнюдь не возрождаю французское искусство, я сражаюсь с несчастным листом бумаги, который не причинил мне никакого зла и на котором, уверяю вас, у меня не получается ничего хорошего». -(Лотрек).

«Мне мешает куча всяких моральных соображений, которые надо обязательно отмести, если я хочу чего-то достичь». -(Лотрек).

Картина «Каин». (...). Это полотно было ярким подтверждением всеми признанных достоинств Кормона, художника с мировым именем, которому под силу большие исторические сюжеты.

(...) Лотрек поступил в мастерскую, открытую автором нашумевшего «Каина».

«Дорогой сын мой, вы избрали профессию самую прекрасную, но и самую опасную». -(Бурре, родезийский епископ).

(...) некий папаша Матиас, завсегдатай кабаре. Лотрек написал его портрет: тяжело опустив голову на скрещенные руки, папаша Матиас сидит, навалившись всем телом на стол, перед полупустым стаканом с вином. Потрясающе реалистическая картина!

В Бонна Лотрек видел идеал настоящего мастера, именно такого, каким должен быть истинный художник в представлении Тулуз-Лотреков.

"Мимо него, обгоняя друг друга, проходили всякие парижские знаменитости. - Куда они идут? – спрашивал себя Прометей." -(Андре Жид - "Плохо прикованный Прометей").

"Живопись для меня лишь средство отойти от жизни. Крик в ночи. Подавленное рыдание. Застрявший в горле смех." -(Жорж Руо).

Лотрек приехал в Париж в марте. В конце месяца Пренсто представил его Бонна, и он поступил в мастерскую художника в тупике Элен.

«Подумать только, будь мои ноги чуть длиннее, я никогда бы не занялся живописью!» -(Лотрек).

В Париже «безумную радость» ему принесла встреча с его другом Пренсто. Любовь, связывающая шестнадцатилетнего калеку с тридцатисемилетним глухонемым, проявилась с особенной силой. Физические недостатки каждого из них еще сильнее привязали их друг к другу.