Цитаты из книги Isät ja lapset

– Та осина, – заговорил Базаров, – напоминает мне мое детство; она растет на краю ямы, оставшейся от кирпичного сарая, и я в то время был уверен, что эта яма и осина обладали особенным талисманом: я никогда не скучал возле них. Я не понимал тогда, что я не скучал оттого, что был ребенком. Ну, теперь я взрослый, талисман не действует.

Во всем нужен порядок.

Павел Петрович дошел до конца сада, и тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его прекрасных темных глазах не отразилось ничего, кроме света звезд.

Русский человек только тем и хорош, что он сам о себе прескверного мнения. Важно то, что дважды два- четыре, а остальное все пустяки.

Известно, барин; разве он что понимает?

Тот в его присутствии принимал чересчур аристократический вид и выражал свои мнения более звуками, чем словами.

«Главное – не надо думать», – твердил он самому себе.

Один здешний сосед, представь, отставной майор, тоже лечит. Я спрашиваю о нем: учился ли он медицине?.. Говорят мне: нет, он не учился, он больше из филантропии…

...Для человека мыслящего нет захолустья. По крайней мере, я стараюсь, по возможности, не зарасти, как говорится, мохом, не отстать от века.

Аркадий недоумевал и наблюдал за нею, как молодые люди наблюдают, то есть постоянно вопрошал самого себя: что, мол, это значит?

В парадных комнатах она только дулась; зато у себя, перед своею горничной, она разражалась иногда такою бранью, что чепец прыгал у ней на голове вместе с накладкой.

Подвиньтесь-ка лучше к нам, и давайте поспоримте о чем-нибудь.

Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко», – равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге. – Позвольте вас спросить, – начал Павел Петрович, и губы его задрожали, – по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают? – Я сказал: «аристократишко», – проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.

Очень нужно тащиться за пятьдесят верст киселя есть.

Он мастерски играл в вист и всегда проигрывал.

Мы, люди старого века, мы полагаем, что без принципов, без принципов, принятых, как ты говоришь, на веру, шагу ступить, дохнуть нельзя.

Неравенство тяжело.

«Прелестные ножки, - думала она, медленно и легко всходя по раскаленным от солнца каменным ступеням террасы, - прелестные ножки, говорите вы…Ну, он и будет у них».