Цитаты из книги Isät ja lapset

Есть чувства, которые поднимают нас от земли. Не беспокойтесь, у вас будут крылья.

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее – и то не день – а мгновенье.

Человек не растение и процветать ему долго нельзя.

— Посмотрим, к какому разряду млекопитающих принадлежит сия особа...

... маленькая женщина с жатым в кулачок лицом

...он глубокл несчастлив, поверь мне; презирать его — грешно.

Я нужен России... Нет, видно, не нужен. Да и кто нужен? Сапожник ну-жен, портной нужен, мясник...

важно то что 2*2=4, остальное все пустяки

 у вас нрав спокойный и холодный, а для спора нужно увлечение

Когда я встречу человека, который не спасовал бы передо мною, — проговорил он с расстановкой, — тогда я изменю свое мнение о самом себе.

Павел Петрович дошел до конца сада, и тоже задумался, и тоже поднял глаза к небу. Но в его прекрасных темных глазах не отразилось ничего, кроме света звёзд. Он не был рождён романтиком, и не умела мечтать его щегольски-сухая и страстная, на французский лад мизантропическая душа...

Он ходил много, почти до усталости, а тревога в нем, какая-то ищущая, неопределённая, печальная тревога, все не унималась. О, как Базаров посмеялся бы над ним, если он узнал, что в нем тогда происходило! Сам Аркадий осудил бы его. У него, у сорокачетырехлетнего человека, агронома и хозяина, навертывались слезы, беспричинные слезы; это было во сто раз хуже виолончели.

— Нет, нет! — воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович, — я не хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он — патриархальный, он не может жить без веры...

Но в деревне нельзя жить беспорядочно,скука одолеет.

– Человек я бедный, но милостыни еще до сих пор не принимал.

– Только ты не смотри на меня: всякого человека лица глупо, когда он спит.

– Эге! вон молодец муравей тащит полумертвую муху. Тащи, брат,  тащи! Не смотри на то, что она упирается, пользуйся тем, что ты, в качестве животного, имеешь права не признавать чувства сострадания, не то что наш брат, самоломанный!