Школа трупов

Душа пролетария — это зависть...
Душа буржуя — это страх.
Оба уважают только дубину, которой их греют по хребту.

Кто подлинный друг людей? Фашизм!

Мы — снобы, увлечённые особой формой предательского уничтожения.

Иметь дело с невообразимым числом идиотов — хуже, чем агония, чем забвение — это самая страшная пытка для совести, ужаснейшее из наказаний за нашу суетность, слабость, мелкое тщеславие, затаённую или расцвеченную спесь!

Возможно ли примирить Европу? Союз во имя любви к латыни? В этом всё дело. Я в это не верю. Для этого требуются более солидные причины.

Рабочий до войны, само собой, у него было право на вполне законное возмущение, он мог гневно надувать свои посиневшие от дрянного вина щёки и закатывать мелодраматические сцены в духе Золя.

Сейчас, когда мы находимся в таких трагических обстоятельствах, оставаться нейтральным уже нельзя. Необходимо решиться, необходимо сделать выбор в пользу извращения, недостаточно просто кого-то ругать, необходимо иметь чудовищное убеждение, быть ужасающе нетерпимым, мало просто выбрать арийское или масонское, еврейское или антиеврейское. С этими глупостями мы проносимся ещё двадцать лет.

Откуда вообще взялось это классовое сознания? Я его ни разу не видел. Настоящего коммунизма среди пролетариата как маргариток в Сахаре.

Со времён Карла Великого наше дело дрянь, дважды дрянь, кровь гоев течёт снова и снова.

Маленький котяра-непоседа резвится у двери, он куда лучше нас разбирается в десяти тысячах вещей. Мы стали самыми глупыми, самыми злополучными из всех животных. Отягощённые материализмом, закосневшие в утилитаристских догмах, мы прокляты всеми.

Масон такой же француз, как древний сириец, воляпук или гугенот; это добровольный жид, синтетический жид. Ожидевший до мозга костей, он целиком принадлежит евреям, душой и телом.

Мы исчезнем и телом и душой, как исчезли галлы, эти безумные герои, наши великие простодушные предки, погибшие даром, самые глупые из всех христиан. Они не оставили нам и двадцати слов из своего языка. Вот будет умора, если от нас останется слово‎ «merde»‎.

Налогоплательщики! Вы ещё большие кретины, чем Луи XIV, Версаль ему хотя бы был полезен. Он в нём жил. До чего же глупее вы, вы построили плавающий дворец, более экстравагантный, более затратный, чем все Трианоны, только затем, чтобы на нём плавали ваши крысы. Вас одурачить ещё проще, чем придворных Луи XIV. Все еврейские свиньи хрюкают от удовольствия перед своим маммоном.

Чего ты ждёшь, Франция, полная потрохов, когда тебя пустят на деликатесы?... продадут твои тёплые внутренние органы? Состряпают кровавый паштет? Сосиски для траншей? Мясные заставы? Затычки для танков? Мы треплем языками, мы лениво возмущаемся, но позвольте мне сказать вам, что в каждом гетто телятся одинаково.

Крикливое марксистское быдло выучило целые главы из коммунистической теологии и знает все иудео-христианско-суицидальные слоганы наизусть... и посмотрите, как они торжествуют! Настанет и ваш триумф, за момент до вашей смерти. Результат всегда один, кокетство.

Израиль — это тюремщик с вечным стояком, очковтиратель, недотёпа, и завзятый живодёр, доносчик, постылый шершень, его ненависть немыслима, непостижима.

Рая не существует... Свиные окорока не падают на вас с неба. Какая досада.

Плевать я на них хотел, пускай говорят, мол, Фердинанд ку-ку, ничего он не знает, языком, что помелом метёт, сволочь этакая, он пьян, его краснобайство у нас в печёнках сидит, слова умного сроду не скажет!