Левкиппа и Клитофонт

Ахилл Татий

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,7

54 оценки

5
24%
4
37%
3
28%
2
9%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 60Хотят прочитать 38

Рецензии

antonrai23 апреля 2016 г.
Лицо ее было цвета нарциссов, розы цвели на ее ланитах, фиалковым цветом мерцали ее глаза, а кудри вились пышнее, чем плющ. Все цветы цвели на луге ее лица.
Ахилл Татий – это Уайльд античности, а «Левкиппа и Клитофонт» - это античный «Портрет Дориана Грея». Не в плане тематики, конечно, но в плане эстетизма. Первая книга «Левкиппы и Клитофонта» - просто-таки эталон безупречно-эстетической прозы. Больно читать – настолько это все эстетски Прекрасно, настолько Ахилл Татий – the creator of beautiful things. Дочитав же первую книгу, я сказал себе: «Если такими же будут и остальные книги этой книги, то книга «Левкиппа и Клитофонт» войдет в число моих самых-самых любимых книг» :) Но остальные книги все же не совсем такие. Вообще, я думаю, что чистый эстетизм неспособен концентрировать свою Красоту слишком долго, эстетизм достаточно быстро выдыхается, да ведь и сами эстеты – не самые выносливые ребята на свете (оно и понятно, трудиться в поте лица – это совсем неэстетично). Да, я скажу, что и в «Портрете Дориана Грея» тот запредельный уровень ожиданий, который задается в первых главах, затем не вполне воплощается в реальности прекрасных слов Уайльда. Впрочем, об этом стоит поговорить отдельно, когда речь и зайдет о Дориане, пока же речь у нас идет о Клитофонте и о Левкиппе.
Перед нами разворачивается история античной любви: Клитофонт, которому отцом предназначено жениться на своей сводной сестре Каллигоне, предпочел влюбиться в свою двоюродную сестру Левкиппу – дочь брата отца. Но Клитофонт еще недостаточно опытен в любовных делах, а потому он просит совета у своего более искушенного двоюродного брата Клиния, влюбленного в юношу Харикла. О, «Клиний и Харикл» - это отдельная история, в которой эстетская концепция Прекрасного находит свое полнейшее выражение. Юный Харикл – это версия Дориана Грея, и, как и всякий Дориан, он может страшиться лишь одного – что время отнимет у него его Красоту. Однако ужасный конь убивает прекрасного Харикла (поверьте, это не совсем спойлер) – его обезображенное тело являет собой удивительный контраст той красоте, которая еще так недавно была зрима. Вот и выходит, что бренно-прекрасный Харикл был обречен увяданию, тогда как ужасно-обезображенный труп Харикла является гарантией, что он так навсегда и останется Прекрасным. Парадокс… но речь то у нас идет о Клитофонте и о Левкиппе.
О ланитах же Левкиппы уже было сказано – никто не в силах устоять перед ними. Кстати, а что такое ланиты? Можете смеяться надо мной, но я до сих пор не знаю, сейчас, однако, сбегаю в гугл и узнаю. Ланиты – это щеки, конечно. «Она едва-едва коснулась моей ланиты, и рой блаженства облепил все мое естество». Нет, это не Ахилл Татий, это некто И.И. Лажечников, автор едва ли кем (и, конечно, не мной) читаной книги «Ледяной дом». В самом деле, зачем надо писать «Холодный дом», когда можно сразу написать «Ледяной». Впрочем, я как обычно, увлекся, а речь то у нас все никак не зайдет о Клитофонте и о Левкиппе. О Клитофонте, влюбившемся в Левкиппу.
Что ж, Левкиппа тоже не прочь влюбиться в Клитофонта – перед нами ни в коем случае не история неразделенной любви, где добрая Лотта издевается над незадачливым Вертером, или где злая Настасья Филлиповна мучает не менее злого Рогожина, или где сложнодушный Дориан измывается над простодушной Сибиллой. Нет, если Клитофонт полюбил Левкиппу, то и Левкиппа полюбила Клитофонта. Более того, они совсем не прочь приобщиться, так сказать, к таинствам Афродиты, но у них никак не получается – на дворе еще не 21 век, а потому не такое это простое дело. Вообще крайне любопытен правовой аспект брачных отношений в описываемое время, я в праве не силен, но, похоже, что познав «таинства» они могли просто считаться законными супругами. Правда, я так и не увидел, где проходит четкая грань между законными отношениями и беззаконными.
Но, повторюсь, ну не получается у них никак. То мать Левкиппы заходит в самый неподходящий момент, то Левкиппу убивают, то пытают, потом опять убивают, и все время соблазняют (не забываем про ланиты), но она никак не поддается, она бережет себя для Клитофонта, произнося мимоходом поистине прекрасные речи:

Я же безоружна, одна, и я женщина. Одно лишь у меня оружие — свобода, и вам не выбить ее из меня плетьми, не вырезать железом, не выжечь огнем. Никогда я не откажусь от нее. Если даже начнешь жечь меня, то убедишься, что огонь не достаточно горяч для нее.
А удалось ли ей себя сберечь или нет – подскажет пещера Пана и суд сиринги. Что это значит? Вот и узнаете, дочитав до конца. Я же, дочитав книгу до конца, бросился в самое начало, чтобы почитать о книге. И чего я только там не прочитал! Ахилл Татий, оказывается,

иронизирует над примелькавшимися штампами греческого романа, имея в виду читателей, которые различат в знакомом материале новые черты и сумеют оценить их. Менее искушенные могут не заметить иронии и отнестись ко всему всерьез: Ахилл Татий рассчитывает на тонкий слух.
!!! Я, несомненно, принадлежу к тем, кто никакой иронии не заметил, да ее в романе и в помине нет. Так что ухожу тренировать, то бишь истончать свой недостаточно тонкий слух:)
Читать далее
17
361
xale3 февраля 2018 г.
Всё было хорошо до тех пор, пока я не прочитала вступительную статью. Теперь вот думаю: была пародия или нет?
Вообще-то древнегреческие романы (те, что дошли до нас) похожи один на другой как две кали воды. Прочитала один - и всё, ничего нового в следующих тебя не ждёт. Так, я только к середине книги осознала, что взялась перечитывать не тот роман (вместо "Херея и Каллирои"). Но какая разница? Тем более "Левкиппу и Клитофонта" я за пять лет забыла напрочь, читала как в первый раз. Как водится, история рассказывает о паре влюблённых, прекрасных, благородных, богатых и ты пы, которые проходят через ряд приключений - кораблекрушения, пираты, мнимая смерть, рабство и ты пы. Автор критической статьи, на мой взгляд, слишком уверенно объявляет такие сюжетные повороты "обязательными". Всё-таки 5 с чуть-чутем книг - слишком малая выборка для анализа.
Сперва шли розовые сопли двухтысячелетнего розлива, которые я едва терпела: длинные рассуждения героев о любви и о том как правильно соблазнять женщину, о поцелуях и ещё о чём-то в том же роде... Потом герои убежали из дома и начались скучные стандартные приключения. Но вдруг в последней трети (с появлением Мелиты) у героев прорезался характер, автор подкинул психологизма, и я внезапно осознала, что не могу оторваться от книги.
Главное (и самое неожиданное) достоинство романа - сильная героиня. В неё, конечно, влюбляются все встречные-поперечные, её похищают, домогаются, она когда надо заливается слезами... И при всём при этом Левкиппа - девушка решительная, даже своевольная. Она знает что хочет, идёт к этому напролом и готова нести ответственность за свои поступки. Больше всего меня впечатлило второе "оживление" Левкиппы. Она полгода страдала в рабстве и вдруг встречает хозяйку имения под ручку со своим благоверным. Просто стальные нервы нужно иметь, чтобы продолжать двигаться к цели (свобода), вместо того, чтобы закатить любовную истерику или банально струсить и стушеваться.

Автор статьи утверждает, что книга Ахилла Татия - пародия на греческий роман, что всё здесь "наоборот": и героиня - "антигероиня", и герой - тюфяк, потому что, мол, его часто бьют, и однотипные приключения повторяются с пародийной целью.
Героиня названа "антигероиней" из-за того, что она не бережёт девство и с лёгкостью прыгает герою в постель. Но позвольте, пытается переспать она с любимым юношей (да и то не удаётся), потом даже пытки не заставляют её расстаться с целомудрием. Это ли не необходимая героине "чистота"?
Герой выглядит слабым, но только на фоне сильной героини. Его бьют? А кто сказал, что героя нельзя бить? Тем более, бьют его за дело: то дядя, узнавший, что гг сознался в убийстве его дочери, то подлый соперник, который и девушку не пожалел, куда уж ему проявлять благородство к её избраннику! А уж то, как ггм вёл себя в те полгода, когда считал ггж погибшей, на меня произвело совсем иное впечатление, чем на С. Полякову. Двадцатилетний парень полгода (по его же выражению) "хранит девственность", потом пять ночей спит (в прямом смысле, хррр-хррр) с влюблённой в него красавицей, и при этом не трогает её. И это - слабость и забывчивость? Да, под конец он дал Мелите то, чего она так хотела, но тогда (а) он был в безвыходной ситуации и только Мелита могла его спасти, (б) она логично объяснила ему, что от него не убудет, а ей будет приятно - отчего бы и не сделать приятное хорошему человеку? Возможно, с точки зрения возвышенного романа о любви, это и было предательство, но с обычной, жизненной - реализм как он есть.
Можно ли назвать пародией разрушение штампов в пользу реализма? Словарь требует юмористического эффекта. Подозреваю, что какие-то реалистические детали и забавляли античных читателей, но на современный взгляд смешного тут мало. Разве что отношение гг к побоям:

Наконец оба мы устали, — он избивать меня, а я философски относиться к его побоям. Тогда я встал и говорю ему:
— Кто ты такой? За что ты так покалечил меня?
С другой стороны, и отрицать пародийные элементы не могу. То, что ггж полгода, как какая-нибудь рабыня Изаура, мотыжила землю в колодках, под побоями - это даже для современного романа перебор. У неё остались шрамы от плетей, но ни ггм, не Ферсандр никак их не комментируют, хотя древние считали подобные шрамы безобразящими даже мужчин (по крайней мере, так считали мужчины, у которых не было шрамов от плетей). В романах герои обычно квохчут даже над покрасневшими от слёз глазами любимой, а тут - форменное уродство и ни гу-гу. Три "смерти" героини - тоже явный перебор. Уж на третий-то раз герой мог отреагировать "Шо?! Опять?!!", а не впадать в отчаяние и пытаться умереть. Проверка невинности и невиновности Левкиппы и Мелитты соответственно тоже подозрительно напоминает насмешку. И там и там суд богов, которому все безусловно верят. И - какое совпадение! - в городе есть отдельная "проверялка" для девичества девиц и отдельная - для честности женщин.
Но самое-пересамое подозрительное и странное - это спор о том, кого лучше любить, девушек или мальчиков. Спор, судя по тому, за кем осталось последнее слово, выиграли любители мальчиков. И это в романе, посвящённом любви разнополой пары! Не менее странной выглядит женоненавистнический выпад в книге, в которой нет отрицательных женских персонажей, а из мужчин один слабый, а другой - бесстыдный насильник и злодей. Тут уж явно или пародия, или стандартное для греков "не ругаешь баб - не мужыГ" (скорее, первое).

Не было бы статьи С. Поляковой, я решила бы, что книга эта - странноватый, немного неуклюжий роман, в котором реализм порой пробивается сквозь плесневелые стереотипы. Но теперь вот думаю - для чистой пародии книга слишком беззубая, для реалистической - в ней слишком много стандартных элементов, вроде пафосных речей, вставных новелл и длинных описаний (картин, зверей, Александрии и т.п.). Так или иначе, книга понравилась. Я невольно представляла все те же события как бы со стороны, написанные современным автором. Мне интересно было как герои выкрутятся из передряг. Никого из положительных героев я не хотела убить (редкость!), а "плохишам", Ферсандру с Сосфеном, желала справедливого возмездия. Если учесть, что я крайне редко болею за "хороших" и не сочувствую "злодеям", то автор пятёрку от меня заслужил.
Читать далее
10
476
Sukhnev5 марта 2019 г.
если женщина тебя не любит, она тебя убьёт, а если любит – убьёт, тоже.
Во время писательской деятельности Татия греческий роман превратился в массовый жанр. Из под стилусов молодых авторов, бесконечным потоком выходили новые, однообразные, по своей структуре, любовные истории, вмиг набиравшие популярность в обществе. А точнее сказать, в его прогрессивной части.
И как вы знаете, моду принято высмеивать. Это не хорошо и не плохо, это обыденно. Мода – это массовость, а массовость раздражает. Ирония даёт тренду новую жизнь, а затем убивает его.
Облачившись в одежды «арбитра вкуса», Татий начинает иронизировать над жанром, отходя от норм и доводя его, повторением одного и того же структурного элемента, до абсурда. Главный герой романа уже не идеальный юноша, а слабый, жалкий и не целомудренный антигерой, которого постоянно бьют, причём делают это самым унизительным образом. Дерзкая и хитрая Левкиппа тоже является антигероиней, не отличающейся целомудрием. То в постель к кому-нибудь заскочит, то продемонстрирует возлюбленному свою распущенность.
Но не смотря на всю ироничность – это необычайно чувственный роман, особенно в своём начале. Описание любовных мук, обостряющихся по ночам и безудержной страсти, съедающей влюблённого изнутри, не оставит любящего равнодушным. Заставит вспомнить, заставить почувствовать.
Большое место в своей работе Татий отводит любопытной дискуссии: «кого лучше любить: юношу или девушку?» Приводя множество аргументов как за первый вариант, так и за второй, он заставляет нас задуматься, но зачем? Его похвала женщин переходит в обвинения, он приписывает им порчу мужской жизни и даже физическое убийство. Описание насыщенно красками, особенно мне запомнился момент, когда главный герой оказался на корабле между двумя геями. Один из которых уже давно сделал каминг-аут, а второй делает его в этот момент. Это вызывает у героя недопонимание, но некий дух перемен пролетает над его головой и вонзается в сердце.
Читать далее
6
357

Все рецензии

Цитаты

antonrai23 апреля 2016 г.
Федра убила Ипполита, потому что любила его, а Клитемнестра убила Агамемнона, потому что не любила его. О женщины, способные на все! Они любят и убивают, они не любят, и тоже убивают!
10
165
antonrai23 апреля 2016 г.
Бывает, что воды сливаются в браке при посредстве моря. Элидский поток, например, влюблен в Сицилийский источник.
8
128
antonrai5 апреля 2016 г.
Если надвигается беда, то душа обыкновенно полна предчувствий, но счастья она не предчувствует.
8
86