Святая плоть

У меня такая грусть, что и дна ей нет, заглянешь в неё – а она уж и на грусть не похожа, а будто и радость.

Она думала, что радуется светлому празднику, и боялась, что радость – грех. Но теперь она знала, что радость – не грех, а страдание – грех, и не хотела страдания.

Нет проезжих, и собаки не лают, глухая ночь, глухой город, глухие дома, и люди в них глухие, потому что спят.