Любовь

...мы всегда приписываем другим тот же навязчивый интерес к нашим личным терзаниям, что свойствен нам самим.

Они столько времени проводили в молчании, что Ли всегда имел возможность обманываться - как, мол, они глубоко и невыразимо близки, - и лишь когда порой заговаривал с нею, разделявшая их пропасть делалась явной и горькой.

Дверь может быть либо открыта, либо закрыта, и люди в общем и целом говорят то, что хотят сказать.

Я — мальчик-спартанец, но у меня под туникой нет лисы, там только мое сердце, и оно жрет само себя.

«Они поддавались своему воображению слишком часто и чересчур много, а потому истощили все возможности. Они обнимали фантомы друг друга, и в тайном уединении каждый лелеял изысканнейшие удовольствия, но таким знатокам нереальности, как они, невыносимо чувствовать грубую тяжесть, дурной запах и спелый вкус настоящей плоти.» (стр. 135) – ох, и хорошее описание действительности взаимоотношения полов.

Глубоководные рыбы светятся, чтобы узнавать друг друга; так почему мужчинам и женщинам тоже не испускать какого нибудь бессловесного свечения для тех, кто им близок? Он ощущал какой то немой контакт с нею; так двух иностранцев, говорящих только на своих языках, влечет друг к другу в третьей стране, языка которой не понимают они оба.

Эннабел оказалась способна на все оттенки меланхолии - от томительной грусти до гнетущего отчаяния.

- Поступай правильно, потому что это правильно, - сказал Ли.

Дверь может быть либо открыта, либо закрыта, и люди, в общем и целом, говорят то, что хотят сказать.

Бессодержательная сексуальность — самое пуританское из всех наслаждений, поскольку это чистый опыт, лишенный какого-либо сверхчувственного значения.