Надеюсь, все понимают, что никакой Элены фон Мюнхгаузен в реальности не существовало? Просто Романовы о своих жертвах чистки территории предпочитали молчать - и правильно делали: зачем бросать тень на себя, а также на политику своих же предшественников, к которым относишься более чем лояльно? А Антон Ульрих Брауншвейгский боялся не только писать мемуары, но и заикнуться не так – и правильно делал: даже в таком положении ему было, чего терять, и вообще победить систему мемуарами возможно лишь тогда, когда заинтересованные люди дают твоим мемуарам ход, а тебе – обеспечивают надёжную крышу и целевую аудиторию. Так что нужен был человек, который бы: а) подробно и доходчиво поведал бы о мытарствах браушвейгского семейства; б) дал оценку происходящему. В целом роман напоминает добротный научпоп. Хотя многие драматичные моменты сглажены либо вовсе убраны. (В действительности при русском дворе Антона частенько гоняли, что называется, в хвост и в гриву, у брауншвейгцев не было такой роскоши, чтобы шляться по всему архиерейскому дому, да ещё запираться изнутри, а то, что вытворяла в Холмогорах Бина Менгден, достойно пера Михаила Зощенко.) Главная героиня поражает своей прозорливостью и наблюдательностью, когда заводит речь о нравах двора, о быте свергнутой семьи и о причинно-следственных связях всего произошедшего. Но чуть стоит ей удариться в попытки оценивания, как хочется либо сделать фейспалм, либо заорать: «Да не трогай ты уже этого Антона! Оставь его в покое, тупая м...ан...да! Он тебе не хамит, подлянки не строит, сексуально тебя не домагивается, ибо однолюб и своей поганой жизнью уже окончательно затрахан, одёжку с обувкой тебе у тюремной администрации вымаливает. Так какого рожна тебе от него надо?». Нет, девочка, он не будет целовать тебе руку. Он не на светском приёме и ходит с тобой на одну парашу уже не первый год. Нет, он не будет оттаскивать от Бины Менгден Ножовщикова и не будет вправлять ей мозги. В конце концов, он ни разу не психиатр, а она – вполне себе совершеннолетняя женщина. Да, вопросы возможного мезальянса – это последнее, что его вообще волнует, при том, что для него каждый холмогорский мент – гражданин начальник. И да, он готов при случае принимать унижения (благо особенно унижать его не стремятся), а во всех остальных случаях не обострять отношения. А что ему ещё делать: вызывать на дуэль или сразу бить в морду? Да, он, наверное, виноват в том, что, прося за детей, не просит за своих служителей, хотя самой Элене на них вообще пофиг… Но надо было, надо стырить у Бины красное платье, повязать себе на трость вместо флага и… И даже самой интересно, как долго продолжалось бы такое кино? Но, собственно, на этом все претензии к ней и заканчиваются. Да и какие могут быть претензии к летописцу? Все претензии к Елизавете и Екатерине. Опять же этих двух последних императриц тоже однозначно не обвинишь. В конце концов
Кто виновен в том, что русское престолонаследование таково, каково оно есть? Кто виноват, расскажите мне, в том, что русская история – это именно русская история, а не история какой-либо иной страны?
Только вот в результате искалеченные судьбы и вечный вопрос политики и морали.
8 понравилось
