Цитаты из книги Грустные клоуны

Что такое любовь осознаёшь только тогда, когда её не хватает! И тогда её чувствуешь, понимаешь, можешь оценить её отсутствие и величие, можешь говорить о ней со знанием дела! И в тебе самом, и вокруг тебя существует пустота, которая становится всё больше и больше! Она тревожит и не даёт покоя! Ты живёшь с ней и знаешь о ней до мельчайших подробностей, но то, чего не знаешь о любви, не познав её, уже никогда не может быть пережито. Пережитая любовь - это уже нечто совсем другое!

Он уже не знал, чего хотел больше: свести счеты с собственной жизнью или воспользоваться услугами наемного убийцы, чтобу устранить своего соперника. Впрочем, это означало одно и то же. Он хотел, чтобы ему помогли выйти из тупика, вот и все.

Когда-нибудь, изучая остатки нашей цивилизации, археологи-инопланетяне решат, что нашими по-настоящему "великими людьми" были те, которые причинили меньше всего бед.

Главное -- не доля истины и не доля лжи, а доля наименьшего зла.

Все, что есть фальшивого на Западе, пахнет Голливудом, но все, что есть фальшивого в Москве, пахнет Гулагом.

Очевидно, я стала несколько желчной. Ноя считаю, что во имя Истины люди творили такие чудовищные вещи, что в конце концов ложь и фальшь обрели ауру смиренной святости.

Демократия -- это право выплюнуть...

Он молчал. Вежливо, мягко, очень серьезно, потому что никогда нельзя относиться с иронией к детям и поэтам.

— Должно быть, до конца я тебя так никогда и не узнаю, — сказала она. — Тем лучше. Значит, я буду всегда любить тебя впервые. Я никогда не смогу узнать тебя лучше. Ты навсегда останешься для меня все таким же, как в первый раз.

— Почему ты смеешься? — Этого требует важность момента.

Он был прав, потому что одиночество — это не когда живешь один, а любишь один.

Так уж заведено: прийдя к финишу последним, сетовать на то, что вам на старте поставили подножку.

Кстати, именно в этом кроется сущность большой любви — в ее безответности. Когда любовь взаимна, она разделена пополам и ничего не весит. Люди, которые любят друг друга, ничего не знают о любви.

Вилли пытался проглотить комок, застрявший у него в горле, только нет такого горла, которое могло бы проглотить реальность.

Конечно, теперь мы знаем, что, когда те же вдохновенные клоуны исполняют тот же номер на арене марксистского цирка, они заканчивают Гулагом или психиатрической лечебницей.

Ла Марн хорошо понимал природу этого равнодушия: в его основе лежал неприрученный страх.

Вероятно, обыденность -- не что иное, как отсутствие любви.

Между потребностью любить и любовью нет ничего общего.

— Достаточно быть любимым, и тогда ты сложишь к ногам любящего тебя человека все победы, остававшиеся ранее недостижимыми, и завершишь труд, над которым безуспешно трудился всю жизнь...