Мане

Жизнь, представлявшаяся ему в мечтах легкой, гладкой, полной банальных успехов, не будет карьерой, она будет судьбой.

На мольберте Мане только что родилось произведение, полное радости и свежести, одно из тех произведений, какие так любил писать этот художник, постоянно влекомый «чуть дичащейся искренностью мальчишеского возраста»: 15-летний парнишка пускает мыльные пузыри.
Парнишка этот – Леон Коэлла.

Мане в начале августа уезжает в Булонь и Трувиль. (...). Вызванный телеграммой от 1 сентября, он немедленно возвращается в Париж: накануне испустил последний вздох Бодлер, убитый болезнью, медленно действовавший страшный яд которой влила в него когда-то одна лишь любовная ночь.

Г-н Мане всегда признавал талант, где бы он ни обнаруживался, и никогда не предлагал ни уничтожить старую живопись, ни создавать новую. Он только хотел быть самим собой и никем другим. -(Закари Астрюк).

Самоубийство «мальчика с вишнями» его потрясло. Мане теряет всякое спокойствие. Этот трагический случай станет у Бодлера сюжетом для жестокого рассказа «Веревка».

«Мне претит все бесполезное, но этого мало – надо увидеть то, что полезно». -(Мане).

«Этот человек (Мане) будет живописцем, тем настоящим живописцем, который сумеет ухватить в современной жизни эпическую сторону; он заставит нас увидеть и понять, как мы велики и поэтичны в своих галстуках и лакированных ботинках». -(Бодлер).

…Соедините только в каждой роли
Воображенье, чувство, ум и страсть
И юмора достаточную долю. -(Гёте, "Фауст").

Постепенно триумф Мане утверждался, тогда как художники, с такой злобной ожесточенностью выступавшие против него, обесценивались или погружались в бездну забвения.

Он умирает на руках своего сынна. (...).
«Мы не знали, как он велик!» – скажет на следующий день Эдгар Дега.